Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 193 – Кейтлин Эмилия Новак

— Я не уйду. Я должна быть рядом. Ей может понадобиться мама. Я буду здесь, с ней.

Я кивнул. Мне и не надо было больше слов. Я знал это чувство – потребность быть рядом, даже если ты не можешь ничего изменить. В этом и заключается суть любви.

Как и накануне, я занял свое дежурное место – на подоконнике палаты Мэган. Время текло вязко, медленно. За стеклом все словно замерло в ожидании. Я не сводил взгляда с неподвижного тела Мэган, будто боялся, что если отвернусь хоть на миг – она исчезнет, как призрак. И вдруг около четырех часов пополудни она пошевелилась. Дневник, можешь себе представить, что я испытал? Она открыла глаза. Медленно, с усилием, словно преодолевая толщу воды. Губы ее все еще оставались бледно-лиловыми, лицо – осунувшимся, но она пришла в себя, и это было главное. Я не мог поверить. Мне казалось, будто грудь моя разверзлась и весь свет мира устремился в сердце, которое вот-вот разорвется от счастья. Это было настоящее чудо, вымоленное мною.

Через несколько минут врачи разрешили войти Арлайн и Теду. Важно было, чтобы она сразу увидела кого-то из близких, и было просто прекрасно, что успел приехать самый близкий человек – мама, носившая ее на руках и певшая колыбельные. Я же просто наблюдал и благодарил все силы мира за то, что она вернулась.

— Доченька моя, мама здесь, рядом.

Мэган слабым голосом спросила:

— Почему ты здесь? Что случилось?

— Ты ничего не помнишь?

— Смутно.

— Томас ранил тебя, ты в больнице. Необходима была операция, но сейчас ты идешь на поправку. Тебе нельзя волноваться. Ничего не вспоминай.

— Где Дерек?

— Он всю ночь был здесь, скоро снова вернется. Не представляешь, как сильно он переживает за тебя. Ричард тоже скоро приедет. Я ему уже сообщила, что ты пришла в себя.

— Прости, что ничего не сказала, – прошептала Мэган.

— Тебе не за что просить прощения. Дерек мне все объяснил. Про вас и про Ричарда. Не терзай себя, я все понимаю. Сейчас тебе нужно отдыхать. Главное – знай, что все хорошо.

— А Томас?

Арлайн посмотрела на мужа, потом на дочь и произнесла:

— Его арестовали. Больше не будем о грустном!

Она не смогла сказать правду, боясь, что Мэган расстроится, узнав о смерти брата, а ей это совсем не пойдет на пользу. Они все ей расскажут чуть позже, когда она поправится.

— Тед, привет!

— Привет! Напугала ты нас, но все будет хорошо! Поспи немного, сон – лучшее лекарство. А мы будем рядом, – сказал он, видя, как ей тяжело дается каждое слово.

Спустя пару минут Мэган снова погрузилась в забытье. Я же не мог дождаться наступления сумерек – каждая минута казалась вечностью. Хотелось только одного – снова быть рядом с ней. Теперь, когда появилась надежда, мое настроение заметно улучшилось и внутри поселилась решимость: Мэган обязательно поправится. Иного варианта я не допускал.

Вернувшись в госпиталь в человеческом обличье, первым делом я настоял, чтобы Арлайн и Тед поехали домой. Они держались из последних сил и выглядели неважно: воспаленные от слез и бессонницы глаза, изможденные лица. Я уверил Арлайн, что не отойду от Мэган ни на шаг, буду на связи всю ночь и она может позвонить мне в любую минуту. Моя убежденность и спокойствие, видимо, передались и ей.

— Мэган в надежных руках, – сказал я, глядя Арлайн прямо в глаза. – Я не отойду. Обещаю.