Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 90 – Джейк Адельштейн

Сугаока знал, что в ТЕРСО царит организационный беспорядок на всех уровнях:

— У завода множество проблем, и подход к их решению был фрагментарным. Большая часть критически важных работ, строительных работ, инспекционных работ и сварки была поручена наемным рабочим, работникам, имевшим скудное техническое образование и представление о ядерной радиации. Я не могу припомнить, чтобы кто-нибудь проводил там учение по ликвидации последствий стихийных бедствий. Сотрудники TEPCO ни разу не запачкали руки.

Кроме того, Сугаока добавил, что видел у своих коллег на объекте признаки связей с якудза.

— Когда мы приходили на завод, мы все сначала переодевались. В бригаде зачистки работали ребята с типичными для якудза грубыми татуировками, – сказал он.

Источники в полиции подтвердили, что одна из компаний, снабжающих завод рабочими, а именно «М-Когуо» со штаб-квартирой в префектуре Фукуока, была подставной компанией для «Кудо-кай», организованной преступной группировки. Бывший босс якудза отметил:

— Мы всегда занимались отбором рабочих для TEPCO. Работа там грязная и опасная, и согласиться на нее могут только бездомные, якудза, те, кого выгнали из рядов якудза, и те, у кого такие большие долги, что они не видят другого способа с ними расплатиться.

Обычным сотрудникам были предоставлены радиационные костюмы получше, чем новобранцам из числа якудза, зачастую вообще необразованным. А вот наиболее опасную работу выполняли как раз-таки якудза и поденщики, уязвимые с точки зрения закона.

Я говорил с одним руководителем TEPCO на условиях анонимности, и он сравнил иерархию TEPCO с взаимоотношениями рабов и владельцев плантаций. Штатные сотрудники, работавшие на атомных реакторах, пользовались особыми льготами, более безопасными условиями и более строгими проверками уровня радиации, а наемные работники на электростанциях вообще считались недолюдьми.

— Тех, кто выражает обеспокоенность по поводу временных рабочих на заводах, считают нарушителями спокойствия. Запрещено даже обсуждать этот вопрос. Он рассказал мне, что на атомных объектах работает около десяти тысяч сотрудников TEPCO и семьдесят тысяч наемных рабочих, выполняющих тяжелые поручения. Это не соответствовало официальным данным, которые у меня были на тот момент, но я уже начал понимать, что официальные данные TEPCO не имеют большого значения. Компания TEPCO не справилась с ядерной катастрофой ни в реальном мире, ни на фронте пиара. Сначала она вообще отрицала факт аварии. 12 мая она подтвердила подозрения сторонних экспертов о том, что обвал уже имел место быть, причем, вероятно, в течение первых нескольких дней после землетрясения. На это их наконец сподвигло уведомление о том, что в Японию прибудут для проведения собственного расследования члены следственной группы Международного агентства по атомной энергии. Компания TEPCO «обнаружила», что произошла не только авария, но и «проплавление» (то есть топливные стержни расплавились и повредили защитный резервуар.) Бывший президент компании Масатака Симидзу подал в отставку, «взяв ответственность на себя». Логичнее было бы тогда прыгнуть в ядерный реактор.

Масштабы ущерба были огромны. Девяносто тысяч человек эвакуировали после того, как землетрясение магнитудой 9,0 и последующее цунами привели к ядерному кризису; их число вновь возросло по мере появления радиационных «горячих точек» за пределами двадцатикилометровой зоны эвакуации. Хотя тридцать процентов энергии Японии вырабатывается на атомных объектах, последствия катастрофы спровоцировали разговоры о полном отказе от ядерных программ страны. Многие в Японии задавались вопросом, следует ли им и дальше доверять этой частной корпорации крайне опасные источники энергии.