Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 88 – Джейк Адельштейн

В течение нескольких месяцев TEPCO настаивала на том, что причиной ядерной катастрофы стала «беспрецедентная» приливная волна, которая затопила аварийные генераторы, задержав охлаждение.

TEPCO, изначально государственное предприятие, ставшее частным лишь в 1951 году, более полувека пользовалась слабым государственным регулированием, фактическим монопольным статусом в энергетической отрасли (и безопасностью, которая сопутствует такому положению) и, наконец, все большей неприкосновенностью, которую лишь подкрепляли скандалы, оставшиеся безнаказанными.

Какие бы несчастные случаи ни происходили, TEPCO очень много лет подряд удавалось оградить себя от расследований и порицаний. Частично это получалось за счет привлечения и подпитки деньгами японских СМИ. Ежегодно компания тратила на рекламу почти полмиллиарда долларов. В качестве «специальных советников» оно наняло бывших чиновников Национального полицейского управления и бывших чиновников Министерства экономики, торговли и промышленности (МЭТИ). Благодаря политическим связям, угрозам и подкупу прессы им удалось остаться в бизнесе.

Мы обнаружили много фактов того, что TEPCO проявила себя как некомпетентная и коррумпированная организация задолго до 2011 года. В июне 2000 года Кей Сугаока, американский инженер японского происхождения, работавший на «Фукусиме», отправил в МЭТИ письмо, в котором разоблачал опасные действия TEPCO.

Онда написал об этом, и мне удалось разыскать инженера и получить копию его письма. В письме, в котором подробно описывается часть его работы на АЭС «Фукусима» в качестве инспектора компании «Дженерал Электрик», указано следующее:

«Я проводил визуальный осмотр паровой сушилки [важнейшей части ядерного реактора] на первом энергоблоке АЭС «Фукусима» для TEPCO; сушилка была проверена, она треснула и была в таком состоянии, что ее пришлось заменить на новую, и это потребовало больших затрат со стороны ТЕРСО. Я проверял множество паровых сушилок и ни разу не обнаружил ни одной, поврежденной настолько сильно».

Далее следовали убедительные доказательства:

«Мы послали в TEPCO [видео] кассеты, которые собирались отправить в МЭТИ [Министерство экономики, торговли и промышленности] и на которых была зафиксирована поломка; информацию о поломке потом намеренно скрыли по запросу TEPCO».

Сугаока оказался ценным источником информации обо всем, что гнило в империи TEPCO. Впервые я взял у него интервью по телефону 23 мая. Сугаока отказался выполнить просьбу отредактировать записи самому, отметив, что это уголовное преступление.

— Я не хочу врать, – объяснил он мне. – Иначе окажется, что во всем виноват я. Но вранье – стандартная практика в TEPCO и, возможно, в большей части атомной отрасли.

Письмо Сугаока не повлекло за собой никаких действий со стороны правительства до 2002 года, когда расследование показало, что на протяжении более двух десятилетий предприятие последовательно фальсифицировало данные на своих атомных электростанциях. В частности, было зарегистрировано двадцать девять случаев изменения данных насчет трещин в устройствах активной зоны как минимум тринадцати ядерных реакторов. Что касается задержки, тогдашний министр МЭТИ неубедительно заметил:

— Два года (на правительственное расследование) – слишком много с точки зрения здравого смысла. Это следовало сделать быстрее.