Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 89 – Джейк Адельштейн

После скандала 2002 года ядерные реакторы были остановлены для проверки. К сожалению, были предприняты лишь действия для устранения правонарушений TEPCO. Агентство по ядерной и промышленной безопасности, входившее в состав МЭТИ, не подавало никаких уголовных исков против TEPCO на том подозрительно несущественном основании, что трещины были устранены. Все равно что спустить кому-нибудь с рук покушение на убийство, потому что жертва выжила.

Президент, вице-президент и председатель подали в отставку из-за скандала – жертва, которая не кажется такой уж серьезной, если учесть, что все они вскоре стали консультантами компании. В то время считалось, что самый ранний случай, «связанный с предоставлением властям ложных технических данных», датируется 1986 годом; однако в ходе расследования, проведенного в 2007 году, TEPCO признала еще 199 таких случаев. К сожалению, какие бы реформы ни были проведены после этих расследований, было слишком поздно. Как указано в книге Онды, всего несколько месяцев спустя, 16 июля 2007 года, на северо-западном побережье Японии произошло мощное землетрясение, вызвавшее неисправности на заводе Касивадзаки-Карива. Землетрясение привело к утечке радиоактивных веществ, разрывам труб и пожарам, к которым объект был недостаточно подготовлен. TEPCO была в курсе, что линия разлома под АЭС способна вызвать землетрясение магнитудой 7 баллов, и позже это признала. Завод способен был выдержать магнитуду до 6,5.

Не считая ругани в СМИ и периодических приношений руководителей в жертву, TEPCO не была привлечена к ответственности за эти инциденты, поскольку на энергетическую отрасль распространяется только трехлетний срок давности таких правонарушений. Министерство экономики, торговли и промышленности восстановило испорченную репутацию, 29 марта 2007 года разместив в крупных газетах заметку на всю полосу, в которой клялось, что Япония вскоре станет самой безопасной и защищенной ядерной страной в мире. Акира Амари, в то время министр Министерства промышленности и торговли, подчеркнул, что именно он заставил TEPCO признать свои недоработки и ложь. Его имя было написано шрифтом почти такого же размера, как и название министерства. В заметке было обещано, что вскоре все нарушения будут устранены, больше не будет никаких фальсификаций и лжи, вся информация о неприятных происшествиях будет доведена до сведения заинтересованной стороны, а приоритетом номер один в будущем станет безопасность. К 12 марта 2011 года мы все поняли, что это очередная ложь и к тому же дорогостоящая – на объявление министерство потратило примерно 30 миллионов иен (около $300,000).

Онда рассказал мне, что испытал странное дежавю, услышав на первых пресс-конференциях слова о том, что авария 2011 года была непредвиденной. Точно та же самая фраза, которая прозвучала в июле 2007 года, отметил он. Между тем возможность того, что приливная волна вызовет ядерный кризис, была давно предугадана; члены парламента Фукусимы (местного законодательного органа) предупредили компанию еще в 2007 году. Сугаока посмеялся над тем, что компания применила к недавней катастрофе слово «беспрецедентный».

— TEPCO сознательно более десяти лет использовала неисправное оборудование и подделывала видеозаписи, демонстрирующие серьезные проблемы. Стоит ли удивляться, что реактор в конечном итоге вышел из строя? Энергоблоки не были рассчитаны на то, чтобы выдержать землетрясение. Одному из них сорок лет, его должны были заменить десять лет назад. О чем думало японское правительство, давая разрешение продлить срок эксплуатации реактора еще на десять лет? И тот факт, что TEPCO имела наглость задать этот вопрос, показывает, насколько у нее тесная связь с японским правительством.