Книга В сумерках моря, страница 122 – Вадим Панов

— Я не уверена, что поступаю правильно, – прошептала Джина. – Когда всё началось, я думала, что буду рисковать только собой, а теперь, получается, и тобой тоже.

— Мною ты не рискуешь, я сам решаю, что делать.

— Да. – На её губах появилась тень улыбки. – А ещё я не уверена совсем, то есть полностью, что поступаю правильно. – Она вздохнула. – Вот.

— Поступать правильно и быть уверенным в своей правоте – это разные вещи, иногда – абсолютно разные, – ответил он.

— Ты знаешь?

— Кажется, да.

На этот раз Джина обошлась без шутки об амнезии – тон разговора не предполагал.

— И как справляешься?

— Я всегда поступаю правильно, – ответил Чащин. – Или я это знаю, или я это чувствую. Если я уверен в своей правоте, то без колебаний делаю то, что задумал.

— Значит, и я так буду, – решила девушка. А в следующий миг она заметила через витринное стекло синюю машину, и её глаза расширились: – Он здесь!

Около ресторана остановился бросающийся в глаза «Subaru BRZ».

— И машина до сих пор у него!

— Красивая, – оценил Феликс, взял свой бокал и поднялся из-за стола. – Начинаем. – По дороге попросил официантку убрать со столика его посуду.

Девушка достала телефон – показать, что одна, при этом увлечена и не замечает ничего вокруг, и получилось у неё настолько органично, что услышав:

— Джина?

Она непроизвольно вздрогнула, а подняв голову и увидев, кто остановился у столика, закусила губу.

— Вот уж не ожидал.

Он был высок, плечист, возможно, не так строен, как в юности, но ещё не погрузнел, зато набрал здоровую плотность мышц, производя неизгладимое впечатление на женщин. Не меньшие эмоции вызывали у них каштановые кудри Германа, лицо крупной лепки, губы античного бога и большие глаза, манящие в незабываемое путешествие.

— Почему не ожидал? – поинтересовалась девушка.

— Я сяду?

— Я надеялась, что ты спросишь.

Герман устроился напротив, на место, которое только что занимал Чащин, и уверенным взглядом окинул, а в некоторых местах – им же и раздел, девушку. Он чувствовал себя абсолютно свободно.

— Всё так же хороша.

— Ты тоже не изменился.

— В прошлом году ко мне приходила полиция, спрашивали о тебе.

— Что ты ответил?

— Что ты уехала. Не буду же я делиться подробностями наших отношений. – Он коротко рассмеялся. – Почему они тебя искали?

— По недоразумению.

— Уладила?

— Конечно.

— Вот и молодец. – Он без спроса налил себе воды из бутылки на столе. – Что ты тут делаешь?

— Допустим, нахлынули сентиментальные воспоминания, – через силу ответила Джина, глядя сквозь ресторанную витрину на ярко-синий автомобиль.

— Захотела меня увидеть?

Короткая пауза. Затем тихий вопрос:

— Удивлён?

— Нет, конечно, – самодовольно рассмеялся он, откидываясь на спинку так, что стул скрипнул. Герман выглядел и вёл себя, как победитель. – Мотыльки всегда летят на пламя свечи. Это ваша судьба.

— На этот раз у меня не так много денег, – вздохнула девушка.

— Тогда зачем приехала?

— Разобраться, почему же я в тебя влюбилась?

— Это было неизбежно, в меня все влюбляются…

— Встретила старого знакомого? – поинтересовался Феликс, усаживаясь за столик. Уселся так, что теперь Герман не мог быстро выйти: или просить Чащина встать, или придётся поковыряться, чтобы его обойти.

— Очень старого, – усмехнулась Джина.

— Я ещё достаточно молод, – произнёс «знакомый», настороженно разглядывая Чащина.