Книга В сумерках моря, страница 121 – Вадим Панов

— Конечно. Что именно?

— Я нашёл старый «Bronco», о котором говорил Жёлтый, с привязанной тележкой для жратвы.

Аля с такой силой сдавила смартфон, что показалось – раздавит. А вопрос задала очень-очень тихо:

— Где они?

— В Утёсе. Стоят на парковке отеля.

— Спасибо, Рубен, Жёлтый будет очень рад.

— Всегда пожалуйста, милая. Пока.

— Пока.

Аля отключила телефон и долго, минут пять, стояла на перекрёстке, невидяще глядя перед собой и не слыша ничего, даже урчания двигателя, а затем решительно направила мотоцикл налево, в сторону Судака и… Утёса.

* * *

— Ты уверена, что Костя не рассказал Герману о твоём возвращении?

— Уверена, – ответила Джина. – А почему ты спрашиваешь? Это важно?

Полагаться на случай не стали: девушка вновь переговорила со старым знакомым, тот придумал какое-то мелкое дело, созвонился с Германом и выяснил, что тот как раз собирается провести вечер в Утёсе. Феликс тут же забронировал столик в нужном ресторане и теперь, как думала Джина, их должно было беспокоить только то, один заявится Герман или в компании с нынешней подругой, которую Костя назвал «мамочкой».

— Для нас критически важна первая реакция, – медленно ответил Чащин, ловя себя на мысли, что уверенно оперирует терминами, абсолютно привычными его внутреннему «я», но кажущимися немного странными его нынешнему «я». – По ней мы абсолютно точно определим его отношение к тебе. Всё остальное будет или может быть игрой, а вот первую реакцию не подделаешь. И я её считаю.

— Поэтому ты сел лицом к дверям? – улыбнулась девушка.

— Лицом к дверям я сел по привычке, – рассмеялся в ответ Чащин. И отодвинул тарелку – они как раз закончили ужинать. – А для чистоты эксперимента я отправлюсь к бару.

— Планируешь крепко надраться?

Он знал, что Джина шутит.

— Хочу, чтобы сначала Герман увидел тебя одну. Потом – нас вместе. Разница восприятия тоже скажет о многом.

— А может, ты секретный агент? – игриво предположила девушка.

Сообщение Кости о том, что им повезло и Герман будет сегодня в Утёсе, заставило Джину волноваться, но вкусный ужин и бокал белого сделали своё дело: девушка повеселела и теперь ожидала встречи с любопытством, но без беспокойства.

— Или театральный режиссёр? Ты так лихо выстраиваешь мизансцену.

— Я всё-таки склоняюсь к мысли, что работаю школьным психологом, – мягко ответил Чащин.

— Потому что разбираешься в людях?

— Потому что невероятно терпелив с тобой.

— Я, между прочим, серьёзно. – Девушка надула губки, демонстрируя якобы охватившую её обиду.

— Я тоже.

Они рассмеялись, Джина накрыла ладонью руку Чащина и неожиданно произнесла:

— Знаешь, Флекс, я бы с удовольствием уехала с тобой на дикий пляж. Только на настоящий, чтобы можно было так: только ты и я, и никого больше вокруг. Потому что… – Она выдержала паузу, глядя Чащину в глаза. – Потому что мне кажется, что я уже не хочу думать ни о чём больше.

— Кажется или не хочешь? – уточнил Феликс.

— Я не знаю, – ответила Джина.

— Мы можем остановить всё прямо сейчас, – ровным голосом произнёс Чащин. – Заплатим за ужин, уйдём в номер, а завтра уедем на дикий пляж, подальше от всех, и всё будет так, как ты хочешь.

— Тебе не позволят. – Она стала очень грустной.

— Я решу свой вопрос. – Феликс перевернул руку, и теперь он держал девушку, а не наоборот. – Ты же должна определиться со своим.