Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 237 – Диана Фурсова

Конечно.

Как же без неё.

— Я тоже еду, — сказала Селина так, будто объявляла не о вторжении в их дорогу, а о погоде. — Письмо из столицы касается не только вас.

Тарр выругался шёпотом.

Марта прикрыла глаза, словно не удивилась вообще ничему.

Рейнар застыл.

— Нет, — сказал он.

Очень просто.

Очень жёстко.

Селина даже не моргнула.

— Ошибаешься. — И перевела взгляд на Алину. — Если в столице уже обсуждают признание дома и магическую связь, им понадобится тот, кто умеет говорить с двором на его языке. Или вы всерьёз собираетесь вести эту партию без человека, который знает их правила изнутри?

Удар точный.

Потому что в этом была правда.

Гадкая, холодная, полезная правда.

Алина стояла у кареты и вдруг почти физически увидела, как будет выглядеть столица: залы, где улыбаются прежде чем вонзить нож; столы, за которыми одно неверное слово стоит не репутации даже — головы; старые ветви рода, совет, канцелярию, бумагу, которая уже ушла вперёд них. И Селину — женщину, которую хочется вышвырнуть обратно в снег и которая при этом действительно может знать эти правила лучше их всех.

Проклятье.

Она ненавидела полезных врагов.

Рейнар уже собирался сказать что-то ещё более жёсткое, но Алина опередила.

— Она поедет, — сказала она.

Все повернулись к ней.

Селина — с едва заметным торжеством.

Рейнар — с опасной неподвижностью.

— Нет, — повторил он, глядя только на Алину.

— Да. Как гостья. Не как советница. Не как хозяйка. Не как женщина, которой здесь кто-то что-то должен. — Алина медленно развернулась к Селине. — Вы поедете в отдельной карете. Со своей служанкой. И будете помнить, что в этой дороге вас терпят ровно до первой ошибки.

Селина улыбнулась.

Красиво.

Очень сдержанно.

— Как прикажете, леди Вэрн.

Ложь.

Не “как прикажете”.

Но приняла.

Потому что тоже поняла: ехать рядом — её единственный шанс не оказаться снаружи игры.

Рейнар дождался, пока слуги отойдут, пока люди займутся сундуками, пока шум двора чуть размажется расстоянием, и только тогда подошёл к Алине вплотную.

— Вы только что впустили в нашу карету змею, — сказал он очень тихо.

— Нет. Я посадила змею в отдельный ящик и велела следить, чтобы не выползла.

— Она опасна.

— Поэтому я хочу видеть её рядом, а не гадать, кому она уже шепчет в столице.

Он смотрел на неё с тем самым тяжёлым, почти тёмным восхищением, которое у него всегда подмешивалось к злости, когда она принимала решение быстрее, чем ему нравилось.

— Вам это ещё аукнется, — тихо сказал он.

— Уже аукнулось. Посмотрите на мою аптеку.

Вот после этого он замолчал.

Достаточно.

Они выехали к полудню.

Две кареты, восемь всадников, Тарр впереди, ещё двое сзади, Марта рядом с Алиной внутри первой кареты, Рейнар верхом сбоку — как будто не доверял ни дороге, ни небесам, ни самому факту, что между нею и опасностью теперь больше чем шаг.

Бранное осталось позади не сразу.

Сначала — дым над часовней.

Потом — чёрные контуры амбаров.

Потом — деревни в низине.

Потом — только линия земли и чувство, будто из груди выдрали кусок не плоти даже, а недавно обретённого смысла.

Алина смотрела в окно, пока дорога не свернула и Бранное не исчезло совсем.

Тогда только откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

— Не реви, — буркнула Марта рядом.

— Я не реву.

— Пока нет.