Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 240 – Диана Фурсова

Он смотрел с той терпеливой злостью, которая у него появлялась, когда она снова оказывалась права не вовремя.

— Хорошо, — выговорил он наконец.

Это “хорошо” в его исполнении всегда звучало так, будто кто-то проиграл маленькую войну.

На этот раз — он.

И почему-то от этого Алине стало легче дышать.

К столице они подошли только к вечеру следующего дня.

Дорога за эти часы успела стать серой, грязной, вязкой от талого снега и чужой осторожности. Ночевали на почтовой станции, где Рейнар почти не спал, Тарр спал вполглаза, а Марта храпела так громко, будто хотела напомнить всем окрестным убийцам: если сунетесь — проснусь в дурном настроении. Селина в своей отдельной карете не показывалась до утра, и это было подозрительно почти так же, как если бы показывалась слишком часто.

Столица возникла не сразу.

Сначала — широкая дорога, где стало больше телег, всадников, кучеров и нарядных дураков, которым зима была нужна только для мехов на плащах. Потом — пригородные дома, плотнее, выше, богаче. Потом — мост через чёрную реку с коваными фонарями. А уже за ним, в белёсом зимнем воздухе, поднялись башни.

Светлые, высокие, красивые той холодной красотой, которая существует не для уюта, а для впечатления.

Город был огромен.

Камень, стекло, медные крыши, шпили, узкие улицы и широкие проспекты, где колёса карет шуршали по утоптанному снегу так мягко, будто сама столица не любила резких звуков. Здесь даже дым из труб казался более воспитанным.

Алина сидела у окна и смотрела.

Не восхищённо.

Настороженно.

Слишком много света. Слишком много дорогого камня. Слишком много людей, которые не таскали воду из бочки и не держали детей над паром, когда те задыхались от крупа. Здесь всё было придумано для другого. Для вида. Для дистанции. Для того, чтобы умирать красиво и унижать изящно.

— Не нравится? — спросила Марта, не открывая глаз.

— Пахнет дорогим лицемерием.

— А, значит, да. Это она и есть.

Карета качнулась на повороте. В окно скользнула площадь с чёрным памятником всаднику, потом длинная улица с витринами, потом дворцовая стена.

Не стена даже.

Предел.

Высокий светлый камень, башни с тёмными кровлями, узкие окна, огромные ворота с гербами. Внутренний двор за ними был уже не городом. Другим миром. Где шаги должны звучать правильно, спины держаться ровно, а улыбки быть достаточно вежливыми, чтобы ими можно было резать горло.

У ворот их уже ждали.

Разумеется.

Не стража границы, привыкшая к ветру, грязи и раненым. Дворцовая. Гладкая. Одинаково безупречная. В тёмно-зелёной форме с серебром. Ни одного лишнего движения. Ни одного человеческого лица — только должности, нашитые поверх людей.

Когда карета остановилась, Алина услышала снаружи знакомый голос Тарра. Сухой. Сдержанный. Уже на грани.

— Бумаги были отправлены ещё вчера.

— Приказы изменились по прибытии милорда, — так же сухо ответил кто-то. — Кареты рода Вэрн проходят через северный въезд. Личное сопровождение — только в установленном числе.

Вот и первая пощёчина.

Мелкая. Формальная. Показательная.

Сначала урезать людей. Потом — пространство. Потом — право входить, куда хочешь. Всё по правилам.

Рейнар открыл дверцу сам.

И сразу стало ясно: он тоже это понял.

Лицо было непроницаемым. Слишком. От этого только заметнее становилось, насколько он собран. Раненый бок он не выдавал ни осанкой, ни движением. Только Алина, уже знавшая, куда смотреть, уловила, как коротко напряглась челюсть, когда он подал ей руку.