Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 241 – Диана Фурсова

— Не показывайте слабость, — тихо сказал он.

Она вложила пальцы в его ладонь.

Горячую. Слишком горячую на зимнем воздухе.

И едва не ответила: а вы не показывайте боль. Но удержалась.

Потому что слабость здесь была не только про слёзы и дрожь.

Про всё.

Она вышла.

Снег во внутреннем дворе дворца был чище, чем в городе. Дорожки выметены. Камень светел. Фонтаны на зиму укрыты резными деревянными щитами. Стёкла галерей блестят. Лакеи безупречны. И на всём этом фоне их поездка с Бранного — с дымом в памяти, с обгоревшими рукавами, с Тарром, у которого на плаще ещё держалась дорожная грязь, — выглядела не просто чужой.

Нарочито неудобной.

Очень хорошо.

Пусть им будет неудобно.

Но столица, разумеется, не разочаровала.

Не прошло и минуты, как она услышала первый шёпот.

Не рядом. Чуть в стороне. У колонны, где стояли две дамы с серебряными лорнетами и таким выражением лиц, будто жизнь существует лишь затем, чтобы они её оценивали.

— Это она?

— Я ожидала… хуже.

— Я — безумнее.

— Говорят, после приграничья она теперь играет в святую лекарку.

— До первого бала, вероятно.

Алина даже головы не повернула.

Зато почувствовала, как рядом на секунду темнеет воздух.

Рейнар тоже услышал.

Разумеется.

Его взгляд скользнул в сторону колонны. Всего на миг. И обе дамы мгновенно нашли себе невероятно важный узор на ближайшей стене.

Интересно.

Значит, боятся его больше, чем жаждут укусить её.

Полезно.

— Смотрите только вперёд, — тихо сказал он.

— Я и смотрю.

— Вы уже придумали, как именно ответите?

— Пока выбираю между ядом и вежливостью.

— Возьмите вежливость. Яд позже.

Вот теперь она всё-таки подняла на него глаза.

Он не смотрел на неё, но угол его рта едва заметно дрогнул.

И это было почти хуже всякой нежности.

Потому что напоминало: связь между ними уже жива и в такие минуты — тоже.

Они шли через галерею.

Высокую, светлую, с мозаичным полом и зеркалами в тяжёлых рамах. В этих зеркалах Алина видела себя — серое дорожное платье, тёмный плащ, простая причёска, ни одной попытки конкурировать с дворцовой роскошью на её же поле. И рядом — его. Чёрный силуэт. Тяжёлая мужская сдержанность. Непривычная для столицы прямота. Они шли не как пара, призванная украсить зал.

Как проблема, которую пока не решили, куда посадить.

На втором пролёте их встретили уже открыто.

Не дамы с лорнетами. Мужчина.

Хорошо одетый, лет сорока, с мягким голосом, гладким лицом и глазами такого вежливого цвета, что сразу ясно — доверять нельзя.

Он поклонился достаточно низко, чтобы это выглядело почтением. И достаточно неторопливо, чтобы чувствовалось: поклон он делает не им, а ситуации.

— Милорд Вэрн. Леди Вэрн. Дворец рад вашему прибытию.

Ложь.

Приторная, дорогая, выученная.

— Канцлерский секретарь Арманд Грей, — представился он. — Мне поручено сопроводить вас в отведённые покои и передать распоряжение совета относительно завтрашней аудиенции.

Тарр за спиной Рейнара еле заметно переменился в лице.

— Относительно? — переспросил Рейнар.

Грей улыбнулся ещё мягче.

— Во избежание излишней усталости после дороги совет постановил принять милорда отдельно. Леди Вэрн будет приглашена позже, если возникнет необходимость.

Вот оно.

Не успели войти — уже режут по живому.

Алина почувствовала, как где-то под рёбрами поднимается холодный ясный смех.