Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 178 – Диана Фурсова

Тварь.

Прекрасно.

Аккуратно.

Без прямого оскорбления.

Просто так, чтобы в каждом салоне, в каждой гостиной и у каждой столичной лестницы уже через час зашептали нужное: генерал решил избавиться от безумной, бесплодной, неподходящей жены.

Для них — идеальный ход.

Для неё — публичное раздевание до костей.

Алина очень медленно выдохнула.

— Значит, бумаги уже пошли быстрее нас, — сказала она.

— Да.

— И они не рискнули сразу обвинить вас. Только меня.

— Да.

— Потому что мужчину такого уровня сначала не ломают впрямую. Сначала делают так, чтобы женщина рядом выглядела ошибкой.

Гонец всё ещё стоял в комнате, и его присутствие уже начинало раздражать физически. Как муха у раны.

Рейнар даже не посмотрел на него.

— Передай внизу, чтобы его накормили, согрели и до утра не выпускали за ворота, — сказал Тарру.

Гонец поднял голову:

— Милорд, мне велено ждать ответ…

— До утра ты подождёшь всё, что я решу. Или хочешь обратно ехать по ночной дороге с пустыми руками и моей печатью на шее?

Гонец побледнел так, что даже мороз не спас. Коротко поклонился и исчез.

Когда дверь за ним закрылась, Алина поняла, что ногти уже впились в ладонь так сильно, что будет след.

Глупо.

Детски.

Не помогало.

— Миледи, — тихо сказал Тарр, — мне выйти?

Она перевела на него взгляд.

Капитан смотрел прямо, но достаточно осторожно, чтобы не оскорбить лишним сочувствием.

Очень хороший человек.

Очень неудобный момент.

— Нет, — ответила Алина. — Останьтесь. Раз уж меня уже обсуждают как семейную проблему, пусть хотя бы один мужчина в комнате услышит меня не из слухов.

Уголок рта Тарра дёрнулся.

Он остался.

Рейнар положил письмо на стол. Рядом с кольцом. Рядом с обугленным клочком. Рядом с той частью правды, которая уже почти собралась в удавку.

— Они спешат, — сказала Алина.

— Очевидно.

— Нет. — Она подошла ближе. — Не просто спешат. Они нервничают. Если бы у них всё было под контролем, слухи пустили бы позже. После ещё одного приёма, после свидетелей, после удобного обморока или срыва с моей стороны. А сейчас они выкинули это резко, потому что чувствуют: дом уже начал отвечать не по их сценарию.

Рейнар смотрел на неё.

Слишком спокойно.

И это только сильнее подталкивало её вперёд.

— Повитуха жива. Илара, возможно, тоже. Лавина заговорила. Вейра засветилась письмом. Склад найден. Девочка Эстор выжила. Я перестала играть в полумёртвую куклу. — Алина подняла письмо двумя пальцами. — Это не сила. Это паника в дорогом сургуче.

Тарр кивнул первым.

— Похоже, да.

Рейнар всё ещё молчал.

И вдруг Алина очень ясно поняла: её унижение сейчас ранит его не меньше, чем её. Только по-другому. Не как женщину, которую выставляют негодной. Как мужчину, у которого уже пытаются отнять не жену даже, а право самому определять, кто рядом с ним.

Проклятье.

Почему это ощущалось так отчётливо именно теперь?

— Скажите уже, — тихо произнесла она. — Что вы думаете на самом деле.

Он поднял взгляд.

— Что мне следовало раньше выжечь половину столицы.

— Это эмоция.

— А вы хотели мысль?

— Да.

Он смотрел ещё секунду.

Потом сказал:

— Мы не дадим им подвести дело к формальному слушанию раньше, чем у нас будет Вейра. Или Илара. Или оба.

Тарр коротко выдохнул.

— Значит, слухи давим сразу?

— Нет, — резко сказала Алина.

Оба мужчины повернулись к ней.