Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 12 – Диана Фурсова

Платья были прекрасны. Тяжёлые, дорогие, расшитые, с узкими талиями, жёсткими лифами и рукавами, в которых нельзя ни поднять руку, ни поспешить по лестнице.

Кукольные доспехи для красивой смерти.

— Нет, — сказала Алина, когда Мира подняла очередное синее чудовище с жемчужной вышивкой. — В этом я до столовой не дойду, а если дойду, то умру уже там. Есть что-то проще?

Нашлось платье цвета тёплого серого шелка, почти скромное по здешним меркам, с мягким лифом и без жёсткой шнуровки на горле. Волосы Алина велела собрать низко и просто. Лицо не пудрить. Синяк на скуле скрыть было нельзя — да она и не собиралась.

Пусть видят.

Если в этом доме кто-то уже решил, что она снова станет тихой, испуганной и удобной, ему придётся разочароваться.

Когда Мира закончила, Алина на секунду задержалась перед зеркалом.

Чужое лицо больше не казалось совсем чужим.

Опасно.

Нельзя привыкать. Нельзя забывать, что это тело уже однажды проиграло. И если она позволит себе хоть на миг стать той сломанной женщиной, которую здесь все знали, её просто догрызут.

— Ты пойдёшь со мной до дверей столовой, — сказала она Мире. — Дальше вернёшься и сделаешь то, о чём я просила.

— Да, миледи.

Коридоры крепости встретили Алину холодом камня, редкими факелами и настороженной тишиной, которая бывает только в домах, где ночью случилось нечто дурное, а утром все делают вид, будто ничего особенного не произошло.

Слуги, попадавшиеся навстречу, кланялись слишком быстро и отводили глаза слишком поспешно. Где-то хлопнула дверь. Где-то за поворотом шёпотом произнесли: «Это она?» — и тут же замолкли.

Значит, новости уже побежали.

Прекрасно.

Пусть бегут.

Мира шла на полшага позади. У самой арки малой столовой остановилась.

— Дальше мне нельзя, миледи.

— Я догадалась.

Алина взялась за бронзовую ручку двери, но на секунду прикрыла глаза.

Не бойся.

Тебе приходилось входить в операционные, где от твоих рук зависела жизнь. Приходилось смотреть в лица родственникам, которым нечего было обещать. Приходилось спорить с заведующими, что привыкли считать молодую женщину приложением к красивому халату, а не хирургом.

С одним драконом за завтраком ты как-нибудь справишься.

Она вошла.

Столовая оказалась меньше, чем она ожидала, и от этого даже опаснее. Не парадный зал, где можно укрыться за расстоянием, а вытянутая комната с длинными окнами, тяжёлым столом на шесть персон и чёрным камином. Серебро, тёмное дерево, гобелены с военными сценами. Ни намёка на домашнее тепло. Даже хлеб здесь, кажется, подавали по уставу.

Рейнар уже сидел за столом.

Без плаща, без оружия на виду, в простой тёмной форме, которая почему-то делала его ещё опаснее. В дневном свете он выглядел резче: скулы, жёсткая линия рта, тень усталости под глазами. На столе перед ним стояла чашка чёрного напитка и раскрытая папка с бумагами. Не муж, ждущий жену. Командующий, у которого между донесением и казнью нашлось время на завтрак.

Он поднял глаза, когда она вошла, и на одно короткое мгновение его взгляд остановился на её скуле.

Потом на шее.

Потом вернулся к лицу.

— Вы пришли, — произнёс он.

— Вы, кажется, не верили?

— Я не верил, что вы придёте без сцены.

— Разочарованы?

— Пока наблюдаю.

Как будто она была новым видом оружия, которое ещё не решили, взрывается ли оно в руках.