Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 13 – Диана Фурсова

Алина подошла к столу и села напротив, не дожидаясь приглашения.

Рейнар отложил бумаги.

— Вам подадут отдельно, — сказал он. — Всё уже проверено.

Значит, приказ он действительно отдал. И лично.

— Как трогательно, — сухо заметила она. — Я почти чувствую себя женой.

Он смотрел на неё несколько секунд.

— А вы предпочли бы снова пить из чужих рук?

— Я предпочла бы жить в доме, где меня не пытаются убить между ужином и сном.

— Это не дом. Это крепость.

— Сильно меняет дело.

Уголок его рта едва заметно дрогнул, но глаза остались холодными.

Слуга поставил перед ней тарелку с яйцами, тёплым хлебом и миской бульона. Ещё один — чайник, от которого поднимался пар. Всё выглядело безупречно. И почему-то от этого хотелось смеяться. В мире, где женщину душат в собственной спальне, серебряная ложка остаётся отполированной.

— Ешьте, — сказал Рейнар.

— Вы командуете даже за столом?

— Только когда речь идёт о выживании.

Алина взяла ложку. Есть действительно хотелось: организм, переживший отравление, требовал простого — соли, жидкости, тепла. Она сделала глоток бульона, и тепло мягко сползло в пустой желудок.

Рейнар всё это время смотрел.

Не навязчиво. Хуже. Точно.

— Что? — не выдержала она.

— Я пытаюсь понять, кого именно вижу перед собой.

Она медленно поставила ложку.

— Вашу жену.

— Нет, — сказал он слишком быстро. — Моей женой была женщина, которая боялась собственной тени, устраивала истерики на ровном месте и могла разрыдаться из-за неверного взгляда служанки.

Алина почувствовала, как внутри что-то холодно щёлкнуло.

Вот, значит, как.

Ненависти в его голосе не было. Но было презрение, вываренное до прозрачности. Старое. Привычное. То самое, с которым говорят о слабости, от которой устали.

— Очень удобно, — тихо сказала она. — Если хочешь не замечать, что её методично ломают.

Его взгляд стал тяжелее.

— Вы не знаете, о чём говорите.

— Правда? Тогда расскажите мне. — Она наклонилась чуть вперёд. — Расскажите, почему женщина в вашем доме пила странные отвары, падала в обмороки, боялась шагов за дверью и в итоге почти умерла, а вы решили, что проблема в её характере.

Тишина после этих слов стала острой.

Один из слуг у стены, не поднимая глаз, отступил ещё дальше, словно чувствовал: сейчас рядом лучше не дышать.

Рейнар положил ладонь на стол. Сильную, загорелую, с тонким шрамом у запястья. Без перчаток. И только теперь Алина заметила, как чуть скованно он двигает плечом, когда тянется к чашке.

Боль.

Старая травма. Или свежая, недолеченная.

— Вы слишком быстро решили, что всё поняли, — произнёс он.

— А вы слишком давно решили, что уже всё знаете.

На его скуле дёрнулся мускул.

Опасно.

Но останавливаться было поздно. И, возможно, впервые правильно.

— Этот брак, — сказал он наконец, глядя ей прямо в лицо, — был заключён не по моей воле.

Вот оно.

Алина молчала.

— Ваш отец, — продолжил Рейнар, и интонация на этих словах стала ещё холоднее, — счёл выгодным привязать ко мне свою дочь, когда стало ясно, что война закончится не так быстро, как он надеялся. Союз, земли, влияние, доступ ко двору. Всё, что так любят люди, не державшие в руках оружия.

Чужая память внутри неё дрогнула. Неясно, рвано — но болью.

— А Аделаида? — спросила она тихо. — Чего хотела она?

Он усмехнулся. И от этой усмешки стало пусто.