Книга Мое новогоднее (не) счастье, страница 5 – Елена Львова

И тут раздается женский голос, который я сразу узнаю.

— Что за цирк тут устроили? — звучит строгий и одновременно ироничный голос. Мы оба замираем и смотрим в сторону, откуда раздается звук. Перед нами стоит Машка — та самая, с которой мы столкнулись на горке. Она вся в снегу, видно, только что вернулась с катания. Ее руки на бедрах, а лицо выражает смесь удивления и недовольства. Я вспоминаю, что в этом доме жила одна мелкая бойкая девчонка, мы называли ее Пуговка. Неужели это та самая Пуговка? Как же быстро бежит время.

— Машка?! — выкрикивает Паша, словно увидел привидение. — Чего ты тут делаешь? Мы тут, так сказать, возвращаем старые традиции!

— Традиции? Лазить по чужим крышам? Да вы, двое, совсем с ума сошли? — она смеется, и в ее глазах блестят искорки.

Я потираю ушибленный бок и пытаюсь выглядеть серьезно.

— Мы... ну, это была проверка на прочность, понимаешь? После Москвы, все такое, — отвечаю я, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. Машка лишь качает головой и улыбается.

— Видимо, в Москве крышами не занимались, — замечает она, подходя ближе и оглядывая нас обоих. — Ну что, медведь, даже крышу не можешь удержать под собой? — язвит Машка, глядя на меня с усмешкой.

Я чувствую, как раздражение снова накатывает, но пытаюсь скрыть его.

Машка прищуривается, усмехнувшись:

— Как говорил мой любимый учитель: 'Настоящую гору берут те, кто не боится оступиться.'"

Эта фраза звучит как удар молнии. Это любимая фраза моего отца. Я вспоминаю, как он ее повторял своим ученикам, и теперь, услышать ее от этой девушки... Неужели она училась у моего отца? Хотя, чему я удивляюсь? Мой отец – один из лучших педагогов города.

Я хочу задать ей тысячу вопросов, но Пашка не дает мне этого сделать.

— Да ладно тебе, Машка. Ты не нервируй нашего профессора. Вадик, пойдем лучше, у меня там еще самогончик остался, пора продолжить! — с этими словами Паша хватает меня за руку и тянет обратно в дом.

Я вздыхаю и иду вслед за Пашей, чувствуя, как этот вечер продолжает становиться все более и более нелепым. Но, прежде чем мы успели отойти от гаража, я вдруг слышу за спиной шум. Машка что-то кричит, а затем раздается оглушительный треск — словно крыша, которую мы только что покинули, вдруг решила рухнуть. Мы с Пашей оборачиваемся одновременно, и я вижу, как в свете фонаря что-то медленно оседает в снег. Это определенно обещает неприятности.

Старый гараж окончательно осел в снег. Машка что-то кричит, а я только зажмуриваюсь, пытаясь осознать масштаб неприятностей, в которые мы себя втянули.

Пашка, конечно, первым приходит в себя, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не произошло.

— Ну что, Вадик, бывает, не такие крыши брали! — он хлопает меня по плечу, но его улыбка выглядит неуверенно.

Машка рассматривает развалившийся гараж, и ухмыляется:

— Вот ведь что значит московский гость — раз и весь гараж к чертям. Ну, теперь придется отвечать перед хозяином!

Говорит она с явным сарказмом, и я чувствую, как мое раздражение снова начинает накапливаться. Откуда она знает, что я приехал из Москвы?

В этот момент, мы слышим, как издалека раздается сигнал. Машка оборачивается и чуть насмешливо говорит:

— Ну, вот и наша доблестная полиция.

Я не сразу понимаю, о чем она, пока не замечаю подъезжающую старую «Ниву» с проблесковым маячком. Из машины выходит человек в форме участкового. Ситуация становится еще хуже, чем казалось минуту назад.