Книга Мое новогоднее (не) счастье, страница 6 – Елена Львова

Когда участковый подходит ближе, Паша вдруг весело восклицает:

— О, Колька Яшин!

Я только ухмыляюсь, узнав в этом серьезном парне того самого Кольку с горки. Он выглядит совсем иначе: форменная шапка, строгий взгляд и даже походка такая, будто он пришел вершить правосудие. Когда он успел переодеться?

— Не Колька, а Николай Петрович! Прошу соблюдать субординацию! Так что здесь происходит? — строго спрашивает Николай Петрович, оглядывая нас троих.

Его взгляд на секунду задерживается на Машке, и я улавливаю слабый отблеск улыбки, прежде чем он возвращается к своему профессиональному выражению лица.

Пашка, как всегда, решает взять инициативу в свои руки.

— Да тут ничего особенного, товарищ участковый! Просто... проверка на прочность! — улыбается он как можно шире. Но Колька не выглядит впечатленным.

— Проверка на прочность, говорите? Да уж, похоже, проверка была неудачной. Вы понимаете, что это частная собственность и разрушение имущества — дело серьезное? — Николай Петрович говорит официальным тоном, явно наслаждаясь моментом, особенно тем, как Паша что-то лепечет в попытке объясниться.

Я стою рядом, не зная, как себя вести. Кажется, еще чуть-чуть — и начнется полный цирк. Машка смотрит на нас с нескрываемым интересом, и я вижу, что она едва сдерживает смех. Вот уж действительно ситуация, в которую я никогда не подумал бы попасть — участковый, дерзкая девчонка, Пашка-суета, и развалившийся гараж... как я умудрился в это все вляпаться всего через сутки после приезда?

Я решаю, что нужно попытаться перевести все в более мягкое русло:

— Ну, Николай Петрович, давайте решим это как-нибудь проще. Мы все оплатим, я за все отвечу. Это... недоразумение. Кстати, учитывая, что вы с Машкой меня чуть не прикончили на горке сегодня, считайте, что мы квиты.

Николай Петрович прищуривается, оглядывая меня сверху вниз. Его взгляд становится немного мягче, и он произносит:

— Ага, московский гость решил здесь все порешать, да? — усмехается Колька, осматривая меня. — Но тут не все так просто. Здесь у нас закон и порядок. Так что как вам такая идея — вместо штрафа вы с Пашкой поможете деду Петровичу восстановить гараж? Старик он добрый, но строгий. Если вы сами все сделаете, может, и обойдемся без формальностей.

Я на всякий случай протираю лоб — может, на нем написано, что я из Москвы... Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Машка, стоящая рядом, ехидно улыбается и подмигивает мне.

— Ну что, медведь, кажется, тебе предстоит показательная работа. Может, и научишься крышу чинить, а не рушить, — говорит она, и я, вопреки всему, чувствую, как на губах появляется улыбка.

Паша кивает, довольный поворотом событий.

— Конечно, конечно, Николай Петрович, починим! Мы же свои, не чужие. Все исправим, как новенькое будет! — он хлопает меня по плечу, и я едва не покачнулся от его энтузиазма.

Колька улыбается, и его профессиональная строгость наконец немного спадает. Он поворачивается к Машке и говорит уже более мягким тоном:

— Ты, Машка, следи за ними. Чтобы не сбежали. А я, пожалуй, поеду, дел тут хватает. Только не подведите меня, ребята. Дед Петрович — мужик серьезный, не захочет второй раз с вас спрашивать.

С этими словами он возвращается к своей машине и уезжает, оставив нас втроем стоять рядом с развалившимся гаражом. Машка смотрит на меня, и я вздыхаю.