Книга Мое новогоднее (не) счастье, страница 3 – Елена Львова

Но тут, когда я уже стою на ногах, поскальзываюсь на льду, теряю равновесие и, цепляясь за Машку, тяну ее за собой. Мы оба падаем на ватрушку, которая под нашим весом мгновенно сдвигается с места. Через мгновение мы с Машкой, оставив Кольку стоять в сугробе совершенно растерянным, снова мчимся вниз по склону, теперь уже в полном хаосе. Ветки хлещут меня по лицу, холодный воздух режет глаза, и все, что я успеваю услышать, — это звонкий голос Машки:

— Неуклюжий медведь! Держитесь крепче!

Мы прокатываемся еще метров двадцать, пока, наконец, ватрушка не врезается в очередной сугроб, выбрасывая нас в снег. Машка громко смеется, а я, ощущая, как мое лицо саднит от веток, понимаю, что день складывается совершенно не так, как я планировал.

В это время Колька почти кубарем катится к нам и обеспокоенно кричит: "Все нормально? Все нормально? Нормально же?!"

Машка громко смеется, и в ее смехе есть что-то заразительное, что заставляет меня почувствовать легкое раздражение. Колька, убедившись, что все в порядке, уже тянет ее за собой обратно на вершину горы. Девушка начинает рассказывать ему план следующего спуска, и они быстро удаляются, оставив меня одного внизу.

Я смотрю им вслед, чувствуя, как мое раздражение нарастает. Этот день складывается невыносимо хаотично и совершенно не так, как я планировал. Вся эта суета, непредсказуемость и шум только бесит меня. Я не понимаю, что такого веселого находят эти люди в беспорядочных спусках и в этой шумной кутерьме.

Внезапно я чувствую грубый удар по плечу. "Слышь, закурить не найдется?" — раздается хриплый голос за спиной. Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как внутри поднимается волна готовности к конфликту.

Передо мной стоит коренастый мужик с обветренным лицом, одетый в старую дубленку и вязаную шапку, которую, кажется, я помню еще с детства.

— Вадька! Ковин! Не узнаешь, что ли? — ухмыляется он, и тут я понимаю, кто передо мной. Паша "Лось", мой старый друг, с которым мы не виделись уже много лет.

— Паша?! Лось, это ты?! — я не могу скрыть удивления. Он выглядит так, будто совсем не изменился с тех пор, как я уехал в Москву. Все такой же здоровенный, с добродушной, хоть и немного нахальной улыбкой.

Паша смеется и хлопает меня по плечу так, что я чуть снова не сваливаюсь в сугроб.

— Я, я! Да кто ж еще тут будет на морозе шляться и народ пугать! — он улыбается, показывая свои кривоватые зубы. — Ну что, Вадик, а ты совсем на нас забил, а? Забыл старых друзей?

Я не знаю, что ответить. Встреча с Пашей неожиданная, и мне нужно время, чтобы перестроиться. Слишком много воспоминаний всплывает в этот момент, слишком многое напоминает мне о том времени, когда мы с Пашей были неразлучны, как эти парень и девчонка на горке.

— Да не то чтобы забыл, жизнь такая, сам знаешь... — неуклюже пытаюсь оправдаться, но Паша лишь отмахивается.

— Ладно, не гони! Я тут слышал, ты теперь профессор, студентов учишь? — он подмигивает и смеется, как будто знает какую-то тайну, которую я не хочу раскрывать. Очевидно, родители успели рассказать обо мне всей округе.

Я качаю головой и чуть устало улыбаюсь.

— Ну, что-то вроде того, — отмахиваюсь. Ложь, которую я рассказываю родителям, здесь, в этой маленькой деревне, уже разрослась до мифических размеров.