Книга Мое новогоднее (не) счастье, страница 8 – Елена Львова

— Да, живой, — с хрипом отвечаю я, пытаясь сесть и потирая ушибленный бок. — Просто, похоже, этот гараж меня не жалует.

Машка протягивает руку, и я хватаюсь за нее, чувствуя, как ее теплые пальцы стягивают меня с земли.

— Ну что, медведь, опять лапами вверх? — язвит она.

— Да уж, с такими "помощниками", — отвечаю я, — удивительно, как тут еще ничего не развалилось окончательно.

Тем временем, Паша выглядывает с крыши, прищурившись.

— Эй, вы там что, обниматься решили?

— Мы тут выясняем, кто из нас больший строитель, — кричит Машка, отпуская мою руку и весело оглядывая меня. — Мне кажется, что это не ты, профессор.

— Паша, давай лучше спускайся, а то они там точно что-нибудь развалят, — ворчит дед Петрович, стоящий чуть в стороне.

Паша спрыгивает вниз и подходит к нам с видом победителя, будто он и не уходил.

— Ну что, Вадик, думаю, тебе стоит объявить перерыв. Ты явно устал от этих сложных сельских технологий.

Я усмехаюсь и выпрямляюсь, стараясь игнорировать боль в боку.

— Да, мне, наверное, нужно научиться забивать гвозди без повреждений. А то глядишь — и загублю весь этот архитектурный шедевр.

Машка не удерживается от смеха, и ее звонкий голос разносится над заснеженной площадкой.

— Профессор, может, тебя на чай с баранками отправить? А то ведь сломаем тебя здесь, как веточку.

Я пожимаю плечами, делая вид, что размышляю над ее предложением.

— Чай звучит заманчиво, но я ведь обещал деду Петровичу помочь. А если уж я что-то пообещал, то это серьезно.

Машка наклоняется и с усмешкой добавляет:

— Ох, Вадик, если бы только все твои обещания были такими крепкими, как эти гвозди, мы бы сейчас уже праздновали завершение работы.

Я не удерживаюсь и тоже начинаю смеяться.

В этот момент раздается грохот, и все мы поворачиваемся к гаражу. Одна из стен гаража накренилась и начинает падать. Машка отскакивает в сторону, а я, как будто на автомате, бросаюсь к стене, чтобы ее удержать. Паша за мной.

— Держи, держи! — кричит он, хватаясь за одну из досок.

Мои руки дрожат от напряжения, но я упрямо пытаюсь удержать конструкцию.

— Ну что, медведь, ты точно неуклюжий, — кричит Машка, но в ее голосе звучит нотка волнения. — Зачем тебе эта стена? Лучше отойди, пока нас всех тут не придавило!

И вот в этот самый момент, когда кажется, что все уже потеряно, мы слышим крик деда Петровича:

— Стойте, не двигайтесь!

Он подходит к нам, размахивая руками, и громко смеется, хлопая в ладоши. Я опешил, глядя на него.

— Дед, что происходит? — выдыхаю я, с трудом удерживая стену.

— Расслабьтесь, молодежь! Это все была проверка на прочность — стена не упадет, я все подстроил! Хотел посмотреть, как вы справитесь. Хотел узнать, как вы сработаетесь, — подмигивает дед Петрович.

Машка, Паша и я переглядываемся, а затем дружно начинаем смеяться. Мы стоим, с трудом удерживая шаткую стену, понимая, что стали частью какого-то нелепого плана деда Петровича.

— Дед, ты серьезно? — Паша качает головой, едва сдерживая смех.

— А вы думали, я просто так вас работой мучаю? Хотел понять, кто из вас тут настоящий строитель! — дед Петрович смеется, а потом добавляет, хитро глядя на меня: — А ты, Вадим, неплох, даже если медведь. Настоящая сила — это не только в руках, но и в решимости.

Я стою, потирая ушибленные ладони, и, несмотря на все, чувствую себя частью этой сумасшедшей команды.