Книга Дорогая первая жена, страница 78 – Даша Черничная

— Прошу прощения, что помешала, — стараюсь говорить ровно. — Ваш чай.

Ставлю поднос на столик и бросаю взгляд на мужчин.

Отец Идара сидит за столом. Красный, злющий. Давид пристроился на диванчике около стола, куда я поставила поднос. Он встречает мой взгляд, смотрит по-доброму, но немного устало.

Идар стоит около книжного шкафа. Когда я принимаюсь разливать чай по чашкам, он подходит ко мне и забирает чайник.

— Спасибо, Надюш, — говорит мягко. — Дальше мы сами.

— Конечно, — киваю и спешно покидаю кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

Иду обратно на кухню. На подходе также прислушиваюсь. Эльвира разговаривает с Риммой, и я замираю.

Сегодня у меня день такой — подслушивать чужие разговоры?

Мне это не нравится…

— …у тебя нет выбора, ты ничего не решаешь, — назидательно говорит Эльвира. — Посмотри, как они ведут себя друг с другом. Этот брак давно перестал быть договорным. Отпусти ситуацию.

— Когда правда раскроется… — рвано выдыхает Римма, но Эльвира ее перебивает:

— Значит, надо сделать так, чтобы правда не раскрылась.

Идар

— Хорошо у вас, — Давид идет по нашему с Надей дому и едва заметно улыбается.

— С тех пор, как ты тут был последний раз, практически ничего не изменилось. Разве что комнату для Назара переделали, — произношу удивленно и кручу головой по сторонам.

Давид бросает на меня насмешливый взгляд.

— А по-моему, изменилось очень многое.

Смотрю еще раз, более пристально.

Да, Надия перевезла из своей квартиры много живых цветов, заменила занавески. Появились рамки с нашими фотографиями.

Какие-то вазочки, статуэтки, стопка книг на краю стола, плед на спинке дивана.

— И правда все по-другому, — говорю тихо.

Якоря, которые Надя незаметно разбросала по всему дому действительно сделали его… домом.

Когда-то тут жили родители.

Многое они увезли в свой новый дом, тут остался минимум, необходимый для жизни, и его мне хватало с лихвой. Но и дом расценивался просто как место, куда можно прийти и переночевать.

Сейчас же он заиграл новыми красками.

И да, я почувствовал перемены, но осознал их только сейчас.

— Дальше своего носа не видишь, да, Идар? — Давид кладет руку мне на плечо и сжимает его.

— Похоже на то, — усмехаюсь из-за собственной недалекости.

— Хорошо хоть Надю рассмотрел, — говорит уже строже. — А то так бы и бегал за той девушкой. Я тебе сразу сказал: расстанься с ней.

— Всех все устраивало, — напоминаю ему.

— Это тебя устраивало, — перебивает. — Тебе было удобно. А она наверняка мысленно примеряла свадебное платье.

— Давид, у нас с Олесей существовала договоренность: мы спим, на этом все. То, что я не женюсь на ней, было сказано сразу.

— Договоренность у тебя может быть с мужиком, — назидательно говорит брат. — Это мужику ты пожимаешь руку и идешь выполнять условия договора. А женщины… тут совсем другое. Ты им говоришь одно, а они слышат то, что им хочется. Ты говорил: «Я не женюсь на тебе». А она слышала: «Я не женюсь на тебе и ни на одной другой женщине в мире и буду рядом с тобой всегда».

Тру затылок, а брат усмехается, глядя на мою недоумевающую физиономию.

— Женщины они такие, — криво улыбается. — Но то, что сделал все как положено, одобряю, молодец. Неплохо было бы расстаться с Олесей до брака, но чего уж тут. Главное, что с Надей вы… кхм, нашли общий язык. Кстати, где она?