Книга Дорогая первая жена, страница 77 – Даша Черничная

— Простите, — говорю виновато.

Эльвира отмахивается от меня и делает пару глотков чая.

— Не путай ненависть с тревогой.

— Но я же не причиню Идара зла, — сдерживаюсь, чтобы не сказать, что люблю его.

Эльвира опускает взгляд на белую скатерть и задумчиво ведет пальцем по вышитому узору.

— Вряд ли она тревожится только за Идара.

— И… за меня? — спрашиваю непонимающе.

— Это все очень сложно, Надия. Она холодна вовсе не потому, что видит в тебе зло или ревнует к сыну. Все сложнее, и я не имею права в это лезть. Просто знай, что однажды Римма примет ваш союз и все будет по-другому.

— Понятнее не стало, — вздыхаю.

— Это все, что я могу сказать, — разводит руками. — Просто ты задаешь вопросы не тому человеку.

— Римма не ответит.

Эльвира пожимает плечами и разводит руками, отчего я понимаю, что нет никакого смысла пытаться ее разговорить.

Мать Идара возвращается и принимается готовить чай со сладостями, я встаю, чтобы ей помочь, но меня тактично просят не лезть.

— Римма, пусть Надия отнесет поднос.

— Он тяжелый, — Римма бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Ничего, твоя невестка справится.

Свекровь нехотя отдает мне поднос — действительно тяжелый, и я аккуратно несу его в кабинет, где восседает мужская половина семьи Юнусовых.

— Старший сын Аслана Юнусова обычный охранник! Вот это позор! — восклицает отец Идара. — Твой дед бы в гробу перевернулся! А второй дед точно туда отправится, когда узнает!

— Отец, Давид будет не охранником, а начальником охраны всех твоих офисов и производств, — спокойно поправляет Идар.

— Нет! Я против! — тяжелый кулак опускается на стол.

— Боюсь, отец, что ты больше не принимаешь решения в одиночку, — продолжает Идар так же спокойно. — Дед отписал свои акции мне, и я теперь полноправный…

— Щенок! — вскрикивает отец. — Ты полноправный щенок, который только вчера мамкину сиську сосал, а сегодня решил, что у него голос прорезался?

Ком встает в горле от этих слов.

Я знаю, что Аслан Мурадович человек сложный, как знаю и то, что Идар много работает, при этом помогает мне с Назаром, даже Ляльке иногда помогает уроки делать.

Уж мне ли не знать, как он устает, но при этом тянет на себе немало.

И он уж кто угодно, но не щенок.

— Отец, я рад видеть, что ты скучал по своему старшему сыну и переживал за него, — басит Давид. — Думаю, самое время мне вернуться обратно на службу.

— Ты меня попугай еще! — рявкает Юнусов-старший.

— Кажется, это делаешь ты, — спокойно парирует Давид. — На меня ладно, похер. Я уже давно задвинут в самые дальние углы семьи из-за твоей немилости, но сейчас ты делаешь все для того, чтобы потерять единственного сына, который до сих пор тебя уважает и пытается найти к тебе подход.

Это явно намек на Идара.

— Я как лучше для вас хочу, идиоты! Ты, — видимо, он указывает на Давида, — должен был встать у руля компании, когда я отойду от дел. А Идар — тебя подстраховывать! Но вы решили, что жизнь знаете лучше, чем я!

— Отец, может, хватит мусолить одно и то же? — уже более ожесточенно спрашивает Идар. — Ты больше эти вопросы не решаешь. Давид останется в компании на должности начальника охраны.

Снова кулак опускается на стол, и я отшатываюсь от двери. Чашки на подносе звенят, голоса в кабинете замолкают, и я понимаю, что надо скорее обозначить себя, так что локтем опускаю ручку двери и вхожу.