Книга Дорогая первая жена, страница 76 – Даша Черничная

Я пытаюсь расстегнуть его рубашку, но пальцы дрожат. Он усмехается тихо, берет мою руку, помогает справиться с пуговицами. Рубашка падает на пол рядом с платьем, и между нами больше нет ничего лишнего, мы остаемся кожа к коже.

Он укладывает меня на кровать и нависает сверху, опираясь руками по обе стороны от меня. В его взгляде все сразу: желание, нежность, нетерпение, ревность.

— Надя, — шепчет, словно боится спугнуть, — теперь между нами нет никого. Только ты. И я.

И в эту секунду я верю ему. Верю себе. Верю в то, что этот шаг не ошибка, не повторение прошлого, а начало чего-то особенного.

Когда его губы накрывают мои, мир окончательно сужается до этой комнаты. До тяжелого, ровного стука его сердца под моей ладонью. До горячего дыхания у моего уха. До произнесенного шепотом моего имени, в котором звучит все, чего я так давно ждала.

Надия

— Как твой брат, Надия? — будто бы участливо спрашивает Римма.

Вздрагиваю. Чай в моей чашке едва не выливается мне на ноги, и я улыбаюсь:

— У Назара операция через пять дней. Сейчас он в клинике, сдает анализы, готовится в общем.

Римма едва заметно ведет бровью.

— Идар говорил, что его около месяца назад должны были прооперировать.

— Все затянулось из-за материалов. Пришел не тот сплав, потом заболел Сергей Петрович, хирург.

Я легонько ерзаю на стуле, сидя перед своей свекровью, и поглядываю на коридор, где скрылся Идар вместе с отцом и братом Давидом, который вернулся пару дней назад.

По-прежнему рядом с Риммой я не могу расслабиться.

Впрочем, она рядом со мной тоже.

Мы играем в непонятную игру, делая вид, что нам приятно общество друг друга, натянуто улыбаемся, но так и не можем поговорить начистоту.

Между нами не изменилось ничего. Глобально, по крайней мере.

И я бы соврала, сказав, что мне плевать на это.

Нет. Я бы хотела нормальных отношений с матерью моего мужа. Пусть и не близких, но не таких, когда при каждой встрече она надевает маску и делает вид, что наш с Идаром брак — некая бутафория и должен вот-вот закончиться.

На радость мне, к нашему натянутому разговору подключается Эльвира, сестра Риммы.

— Как у вас дела с Идаром, Надия? — спрашивает с искренним интересом и вполне добродушно, в отличие от своей сестры.

— У нас все хорошо, — отвечаю так же искренне и улыбаюсь в ответ.

— Я вижу, — Эльвира подмигивает мне, и я хихикаю. — Молодые, счастливые, любящие, что еще надо! Любите друг друга, пока есть время. Потом пойдут дети, уже меньше времени получится проводить вместе. — Придвигается ближе ко мне и спрашивает заговорщически: — Ты же не из этих молодых девчонок, которые… как это называется? Когда детей не хотят?

— Чайлдфри?

— Вот-вот. Ты же не такая?

— Нет, вы что. Я хочу много детей, чтобы была большая семья.

— Нам вот с мужем Аллах детей не дал, так что мы счастье в племянниках и внуках нашли. Большая семья это прекрасно, — немного грустно произносит Эльвира. — Дерзайте, пока молоды.

Римма, молчаливо следившая за нашим диалогом, вдруг вскакивает на ноги и бросает:

— Пойду спрошу мужчин, сделать ли им чай, — и спешно уходит из кухни.

Я провожаю ее растерянным взглядом и поворачиваюсь к Эльвире:

— Эльвира, почему ваша сестра ненавидит меня?

Та закашливается выпечкой, которую в этот момент откусила.