Онлайн книга «Истинная игрушка для Альф»
|
Мои глаза открываются. Конечно, не я их открываю. Они открываются сами как по команде, которую отдал кто-то другой. И я вижу. Потолок. Высокий, сводчатый, покрытый переплетением ветвей. Они оплетают свод, как виноградная лоза, и между ними мерцают крохотные огоньки — то ли светильники, то ли что-то живое. Красиво. Так красиво, что на секунду я забываю обо всем — о страхе, о плене, о том, что это тело мне не принадлежит. Спальня. Я в какой-то спальне. И в чей же я кровати⁈ Я буду очень рада, если вы поддержите мою новинку своими звездочками, пишите в комментарии свои впечатления)) Проверьте, что книга у вас в библиотеке, чтобы не пропустить новые главы! Ваша реакция только радует моего фантастического Муза)) 4 глава Я в какой-то спальне. И в чей же я кровати⁈ Огромной, светлой, утопающей в мягких тканях и теплых оттенках. Широкая кровать подо мной — не кушетка, не медицинская поверхность, а именно кровать, застеленная чем-то невесомым, шелковистым, красивого цвета топленого молока. Я чувствую эту мягкую, прохладную ткань всей спиной. Чувствую, как она собирается складками под поясницей, чувствую подушку под затылком — упругую, чуть прогретую теплом моей головы. Стены — высокие, плавные, светлые, почти кремовые, и по ним виднеются тонкие золотые прожилки. Окно — огромное, от пола до потолка, и за ним… За ним небо. Нежно-сиреневое, с проблесками розового и оранжевых цветов. И в этом небе — два солнца. Два солнца. Я чувствую, как сердце подскакивает — бьется у самого горла, и пульс отдается в висках, в кончиках пальцев, которые я ощущаю, но не могу пошевелить. Это не Земля. Тут два солнца. Сиреневое небо… Я пытаюсь поднять руку. Пытаюсь — из последних сил, со всей яростью, со всем отчаянием, которые умещаются в моем запертом сознании. Поднять руку и посмотреть на свои пальцы. Убедиться, что они мои. Что кожа — моя. Что я — это я. Я чувствую руку. Чувствую тяжесть кисти, чувствую, как одеяло касается костяшек, чувствую легкое натяжение сухожилий. Все на месте. Все живое. Но рука лежит. Как чугунная. Как пришитая к кровати. Не двигается. И… Голоса. Два женских голоса звучат откуда-то справа. Они говорят на языке, которого я не знаю — плавном, с длинными гласными и мягкими согласными. И снова — смысл приходит сам, просачивается в сознание. — Лиэнн, посмотри на нее. Бледная совсем. И дрожит, видишь? Я дрожу? Я не чувствую, что дрожу. Или чувствую — мелкая, едва заметная вибрация в мышцах, которую я приняла за собственный страх. Но нет, это тело дрожит. Само. Без моей команды. — Конечно, дрожит. Бедняжка только из медицинского. Ты слышала, что сказала старшая? Ее привезли без сознания, в тяжелом состоянии. Интеграция шла больше двенадцати оборотов. — Двенадцать⁈ Обычно для нас хватает четырех… — Вот именно. Организм на пределе. Ей бы еще отдыхать и отдыхать, но… — Но ор-Найтин сказал приготовить ее к церемонии. И значит, ей не дадут много времени. Тишина. Короткая, тяжелая. — Бедная девочка, — шепчет первый голос, и в нем слышится настоящее, неподдельное сочувствие. — Она же совсем молоденькая. Откуда ее привезли, не знаешь? — Дальний сектор, кажется. Подробностей не говорили. Ты же знаешь, как у них в медицинском — все засекречено. Но старшая сказала, что состояние было критическое. Едва вытянули. |