Онлайн книга «Истинная игрушка для Альф»
|
Глаза. Глаза — не карие. Они серо-голубые, светлые, холодные, с темным ободком вокруг радужки и голубыми крапинками ближе к зрачку. Большие, чуть раскосые, обрамленные густыми темными ресницами, которые контрастируют со светлыми волосами. Выразительные. Красивые. И абсолютно чужие. Я ищу себя. Отчаянно, лихорадочно ищу в этом отражении хоть что-то знакомое — изгиб брови, форму уха, линию подбородка. Но нет. Ничего… Ни одной общей черты, ни одного совпадения. Даже пропорции — все другое. Девушка в зеркале выше меня. Ощутимо выше. Я это чувствовала и раньше — когда тело стояло, когда шло, когда поворачивалось, — но теперь вижу. Длинные ноги, узкая талия, плечи чуть шире, чем у меня настоящей, спина — ровная, с красивым изгибом. Шея — длинная, тонкая, с выступающими ключицами. Руки — изящные, с выступающими костяшками на кистях и длинными пальцами, которыми можно играть на рояле… Это тело — произведение искусства. Оно совершенно. Оно выверено до миллиметра, до последней линии. Каждая пропорция — идеальна, каждый изгиб — гармоничен. Живое существо не может быть таким. Не должно. Природа не создает таких существ — с такой симметрией, с такой безупречностью, с такой невероятной красотой. Мне хочется кричать. Хочется биться изнутри о стенки этой золотой клетки, которая ходит, дышит и выглядит как сказочная принцесса. Хочется разбить это зеркало — чужими руками, которые не подчиняются, чужими кулаками, которые не сжимаются. Это не я! Это не я! Вы слышите? Это не я! Но никто не слышит… 6 глава Тело в зеркале чуть наклоняет голову набок. Едва заметно. Словно рассматривает себя с легким, рассеянным любопытством. На губах — тень улыбки, робкая, неуверенная. Девушка, которая очнулась после тяжелой болезни и впервые увидела свое отражение. Удивлена, но не напугана. Не в ужасе. Идеальная игра. Безупречная. — Какая ты красивая, — говорит Лиэнн тихо, и в ее голосе — неподдельное восхищение. Она стоит за моим плечом, и в зеркале я вижу ее лицо — рыженькая, большеглазая, с приоткрытым от изумления ртом. — Я никогда не видела таких, как ты. Ты правда из дальнего сектора? В старых книгах есть иллюстрации… существа из внешних миров… Но я думала, это сказки… Тело чуть поворачивает голову к Лиэнн. Не отвечает — потому что с самого пробуждения тело не произнесло ни единого слова, и служанки, видимо, списывают это на слабость и шок, — но смотрит на нее тем мягким, доверчивым взглядом, от которого у Лиэнн глаза влажнеют. — Тише, — Рэйва касается плеча подруги. — Не засыпай ее вопросами. Она еще слаба. И нам нельзя задавать лишних вопросов, ты же знаешь. Рэйва серьезная. Рэйва смотрит на меня иначе — с участием, но и с настороженностью. Она видит красивую больную девушку, и ей ее жаль, но она понимает, что происходит что-то, во что лучше не лезть. — Я просто… — Лиэнн прикусывает губу. — Мне жаль ее, Рэйва. Посмотри на нее. Ее привезли едва живую, двенадцать оборотов в медицинском, и вместо того чтобы дать ей прийти в себя… — Лиэнн. — … ее сразу тащат на церемонию, как вещь, как… — Лиэнн! — Рэйва обрывает ее резко, и в тишине это звучит как пощечина. Лиэнн замолкает. Рэйва подходит к ней, берет за руку и говорит тихо, но твердо: — Мы не знаем, что стоит за всем этим. Мы не знаем, кто она для них. Мы знаем только то, что нам приказали: подготовить. Мы подготовили. Все остальное — не наше дело. Если ты хочешь ей помочь — помоги. Будь рядом, будь доброй, дай ей отвар, расчеши ей волосы. Но не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы. |