Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 129 – Аелла Мэл

Ничего не ответила лишь велела допить чай. Не хотела касаться этой темы.

На его лице расцвела медленная, невероятно тёплая улыбка. Такая, которую я видела у Амиры, когда она была безмерно счастлива.

— Как скажешь, хозяйка, — прошептал он.

— Не смей так меня называть, — я фыркнула, но не смогла сдержать ответную улыбку.

— А как? Жена?

— Пока хватит и «Айнуры».

Он тихо рассмеялся и потрепав меня по голове, убрал за собой чашку и пошел к себе. Я просидела еще некоторое время, обдумывая все что произошло с того момента, как он появился на пороге родительского дома. Помню тот животный ужас. Но сейчас ничего этого не осталось. На данный момент, внутри меня странные, необъяснимые чувства. Мне нужно с ними разобраться, и я кажется знаю с чего начать. Но все это после того как глава с Бесланом будет полностью закрыта.

На следующий день я сидела в центре и волновалась так, что сердце казалось вот вот выпрыгнет из груди. Сегодня был решающий день. Самый важный. Все вокруг тоже были на взводе. Милана и Лена приехали с самого утра, прихватив с собой пакет с домашним печеньем и коробку сока. За прошедший месяц они не раз наведывались сюда, помогали чем могли, и центр стал для них почти родным.

— Чего вы скисли? — бодрый голос Кристины ворвался в гостиную, где мы сидели вчетвером: я, Милана, Лена и Татьяна. Кристина стояла в дверях с победным видом, а за её спиной маячили Рина и ещё две девушки, которых я знала как жертв Беслана. Лиля и Света. Они выглядели уставшими, но в их глазах горел огонь освобождения.

— Вы вернулись! — Татьяна вскочила с дивана, едва не опрокинув чашку. Её взгляд лихорадочно обшарил лица вошедших девушек. — И… как?

— Вернулись и не с пустыми руками, — Кристина элегантно, по-королевски, опустилась на свободное кресло, закинув ногу на ногу. Её безупречный макияж и укладка, казалось, были незыблемы даже после суда. — Мы сделали это.

— То есть Беслан… — Лена прищурилась, как кошка, почуявшая добычу. В её голосе звучало нетерпение.

— Забудьте о его существовании. На ближайшие лет двадцать, а то и больше, — Кристина щёлкнула пальцами, подзывая девушек садиться. — Маратик оказался тем ещё хладнокровным мстителем. Выстроил такую схему, откупил таких свидетелей, нашёл такие связи, что у суда просто не осталось выбора. Беслан получил сполна. До самой старости будет любоваться решёткой.

— Его наказали, — прошептала Рина, и вдруг её лицо сморщилось, плечи затряслись, и она разрыдалась. Громко, навзрыд, как ребёнок, который наконец-то нашёл маму после долгой разлуки.

Я вскочила, подбежала к ней, обняла, прижимая к себе. И сама не сдержалась. Слёзы хлынули сами, горячие и облегчающие. Я плакала о ней, о себе, о всех тех девушках, которые пережили этот ужас. Это был не просто приговор одному мерзавцу. Это был наш общий, коллективный выдох. Огромный, тяжёлый груз, который мы несли все вместе, наконец-то свалился с плеч. К нам присоединились Лиля и Света, и мы стояли в кругу, обнявшись, и плакали. Милана украдкой вытирала глаза. Даже Лена отвернулась к окну, шмыгая носом. Татьяна не выдержала и тоже разревелась. Кристина сидела с видом каменного сфинкса, но я заметила, как дрогнули уголки её губ.

— Мальчики вернутся позже, — объявила Кристина, когда буря эмоций немного улеглась, а мы расселись по местам, опухшие и красноглазые. — У них там ещё какие-то формальности, встречи с адвокатами. А мы пока начнём праздновать. Таня, организуй стол!