Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 132 – Аелла Мэл

— Милана, — его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. Он перевёл взгляд на неё на мгновение. — Присмотрите за Амирой, пожалуйста. Айнура вернётся… возможно, только завтра.

— Конечно, — Милана ответила взволнованно, но без колебаний. — Всё будет хорошо.

— Но… — попыталась я возразить, но Марат уже подошёл, взял меня за руку. Хватка была крепкая. На выходе он подхватил с вешалки мою куртку, накинул мне на плечи, не давая остановиться. Мы вышли, не прощаясь. Я успела заметить ошарашенные лица девушек и странную, понимающую улыбку Кристины.

Марат усадил меня в машину, сам пристегнул ремень безопасности, захлопнул дверь и сел за руль. Его лицо было непроницаемой маской. Взгляд устремлён вперёд, на дорогу, но какой-то отсутствующий, стеклянный.

— Мы куда? — спросила я тихо, стараясь не выдать дрожи в голосе.

— Домой, — коротко ответил он и включил музыку. Громко, нарочито громко, давая понять, что разговоров не будет.

Я молчала. Смотрела в окно на мелькающие огни города, пытаясь унять бешеный стук сердца. Была уверена, что мы едем в нашу квартиру. Но когда машина выехала за пределы города, на трассу, меня пробрал холодный озноб. Я вцепилась в ремень безопасности, не осмеливаясь задавать вопросы. Марат был не в том состоянии, чтобы с ним спорить. Он гнал машину на высокой скорости, и я видела, как напряжены его руки на руле, как ходят желваки на скулах.

Я настолько ушла в свои тревожные мысли, что не сразу поняла, где мы. Знакомые улицы, повороты, дома… Город, где живут мои родные. Где раньше жили мы с Амирой.

— Марат, — я повернулась к нему, чувствуя, как паника сдавливает горло. — Зачем мы здесь? Марат!

— Потерпи ещё немного, — его голос был сухим, как степная трава. — Скоро всё решится.

— Марат, ты… — вырвалось у меня отчаянно.

— Давай не будем, — оборвал он и прибавил громкость до предела, заглушая любые мои слова.

Что мне оставалось? Выключить музыку, устроить скандал, вырвать ключи? Я не могла. Между нами за этот месяц выросло что-то хрупкое и нежное, но я всё ещё боялась переступить черту, за которой начинается «мы». Мы сблизились, но не настолько, чтобы я могла вот так, запросто, нарушить его молчание.

Машина остановилась у знакомых ворот. Родительский дом. Там вся моя семья. Там братья, мама, папа…

Я нервно повернулась к нему, открыла рот, чтобы сказать… чтобы попросить… не знаю, о чём. Просто отсрочить этот момент.

— Идём, — он снова произнёс это слово сухо, почти безжизненно, и вышел из машины.

На подгибающихся ногах я поплелась за ним. Мы остановились на крыльце.

— Не знаю, когда ещё смогу сделать это, — вдруг прошептал он, резко обернувшись. — Поэтому…

Он обнял меня. Крепко, до хруста, и в то же время невероятно нежно, будто боялся раздавить. Я замерла, вдыхая его запах, чувствуя тепло его тела сквозь куртку. А потом он, удерживая меня за затылок, прильнул к моим губам. Поцелуй был не требовательным, не страстным. Он был… прощальным.

— Прости за всё, что я сделал, — выдохнул он мне в губы, когда оторвался. — Надеюсь лишь… надеюсь, ты позволишь мне попрощаться с дочерью. После всего, что сейчас произойдёт. И я никогда не стану отбирать у тебя Амиру. Никогда. Клянусь тебе.

— Марат, — я вцепилась в его руку, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Хотела сказать, чтобы он не делал этого, сказать, что я… что мы… Но слова застряли в горле.