Книга Спасибочки, страница 4 – Лебрута алей Ла

Молчание зависло в квартире, как дух мёртвого человека, не знающего, куда идти.

Даша встала медленно, подошла ближе и обняла так, как обнимают человека перед его последним поездом на войну, зная, что назад не вернётся.

— Несчастна, — прошептала подруга в розовые волосы, как молитву святому, который не слышит. — Видишь каждый день, как ты тонешь в этом золоте и шёлке. Сидишь в этом дворце, считаешь миллионы на счёте, но как привидение. Как красивое, дорогое привидение, но всё равно мёртвое.

Фламинго на полке казались не статуэтками, а свидетелями преступления. Преступления против себя самой.

Звонок в дверь прервал молчание, как выстрел посередине концерта Моцарта.

— Курьер, — сказала я, стирая слёзы, которые вроде не должны были появиться. — Спец-задание. Уборка в костюме лисы. За пять тысяч рублей. Заказчик хочет ушки, хвост, жёлтое платье. Обычное шоу для обычных подписчиков.

Открыла дверь. Курьер передал посылку, пахнущую дорогим парфюмом и чем-то странным, как запах опасности. Подписала документы безумно быстро. Закрыла дверь, как будто боялась, что что-то убежит.

Открыла посылку медленно, как распечатывают приговор на суде, когда знаешь, что жизнь кончена.

Ушек лисы внутри не было.

Лежала фотография. Старая, выцветшая, как письмо из прошлой жизни, которую похоронили три года назад. На ней была Майя. Не Cherri Sweet. Не королева фламинго и интернета. Просто Майя. Молодая, счастливая, без макияжа, в спортивном костюме волонтёрского отряда «Луч». Волосы чёрные, как ночь, как дыра в земле, в которую упала вся её честность. Улыбка настоящая, не отрепетированная для миллионов онлайн.

Рядом стоял парень. Высокий, с глазами, смотрящими на тебя так, как смотрят люди, верящие в спасение мира, в спасение одной девушки, даже если та девушка потеряна. Рядом стоял Максим.

Даша подошла и смотрела на фотографию, как на приговор суда Инквизиции, как на доказательство её собственной виноватости.

Под фотографией было написано чёрными чернилами, аккуратно, как угроза, как обещание:

«Помнишь? Помнишь, кто ты была? Потому что я помню. Всегда помню. Я помню каждый день, когда ты пропала. Я помню каждый час, когда не знал, жива ли ты. Потому что для меня ты не Cherri Sweet. Для меня ты — Майя. И она умерла. — И.»

Буква «И» висела в воздухе, как гильотина. Как тайна. Как начало конца света.

— Кто это? — спросила Даша, голос звучал как голос человека, который держит бомбу в руках.

— Никто, — ответила я, но голос дрожал, как листок в ветре осенью, когда дерево готовится умереть. — Волонтёрский отряд. Три года назад.

— А парень? Кто этот парень, Майя? Почему его глаза смотрят на фотографию, как на святой образ?

Максим смотрел со старой фотографии так, как будто помнил каждое мгновение предательства. Как будто тридцать шесть месяцев ждал в темноте, держась за эту фотографию, как за верёвку, спускающую его из ада.

— Герой, — прошептала я. — Просто герой, который поверил в девушку, которая его предала.

Даша взяла фотографию, как детектив улику на месте преступления, как священник держит святое писание.

— Почему ты ушла? Почему исчезла, как её никогда не было?

Пришлось рассказать всё. Историю про волонтёрский отряд «Луч». Историю про Максима, спасающего животных из клеток и верящего, что добро существует. Историю про любовь, которая случается один раз в жизни, как редкий фильм Тарковского, печальный и прекрасный. Историю про то, как поняла: не могу быть с ним, потому что слишком фальшива, слишком грязна, слишком уже была Cherri Sweet в душе, ещё до того, как создала этот аватар.