Книга Спасибочки, страница 2 – Лебрута алей Ла

«Привет, Майя. Помнишь меня? Помнишь волонтёрский отряд? Помнишь, что ты мне должна? Я помню ВСЁ».

Я резко поворачиваюсь к камере. Лицо бледнеет, как у труупа. Ушки съезжают со лба и висят как павшие символы.

— Кто такой DarkAngel? — спрашиваю в пустоту, голос звучит как писк. — Кто ты? Кто ТЫ?!

Звонок в дверь.

Я замираю посередине комнаты, как статуя.

Звонок звучит ещё раз, потом ещё. Настойчиво. Агрессивно. Звук проходит сквозь меня, как электрический ток.

— Ребята, — смотрю прямо в камеру, голос дрожит, ушки полностью съезжают. — Кто-то пришёл. Прямо сейчас. И я знаю, кто это. И я знаю, что он хочет.

Подхожу к глазку медленно, как в фильме про привидения. За дверью парень в чёрной куртке. Лицо знакомое, но безумное. Это Игорь. Мой бывший коллега из благотворительного отряда. Тот самый, которого я молилась не встречать. Три года я молилась об этом.

Он смотрит прямо в дверную камеру и улыбается. Эта улыбка не человеческая. Это улыбка человека, который знает все твои тайны и готов их продать.

Я отскакиваю от двери, вскрикиваю так, что чат начинает массово писать: «ЧТО ПРОИЗОШЛО?»

— Спасибочки за эфир, ребята, — говорю в камеру очень быстро, хватаю волосы, мои розовые красивые волосы, которые теперь выглядят как волосы убегающей девушки. — Мне нужно открыть дверь. Мне нужно узнать, что он хочет. И мне нужно рассказать вам кое-что очень, очень страшное.

Звонок не прекращается. Звонок, звонок, звонок, как биение смертельного сердца.

Беру портсигар, читаю записку ещё раз дрожащей рукой:

«Я знаю, кто ты. Я знаю про Cherri Sweet. Я знаю про миллионы. Я знаю про волонтёрский отряд. Но главное — я знаю про Максима. И если ты не откроешь дверь, я ему расскажу ВСЁ. Прямо сейчас».

Имя Максима звучит как выстрел в грудь. Как ледяная рука на горле. Как конец всего.

Я смотрю в камеру последний раз. Розовые волосы липнут к лицу. Жёлтое платье больше не выглядит красивым — это клетка, в которую я сама себя заперла.

— Продолжение в следующем эпизоде, ребята, — шепчу в камеру.

Беру ручку двери.

Звонок звучит ещё раз.

На этот раз я открываю.

Бирюзовые обои кричат о богатстве, как павлин на свадьбе олигарха. Резной жемчужный подголовник кровати блеснул под люстрой, как украденный бриллиант из королевского хранилища. Две статуи фламинго в углах гостиной стоят как немые свидетели ночных истерик и одиночества. Люстра с кристаллами висит над диваном, как Дамоклов меч, готовый упасть и разбить всю эту фасадную красоту.

Двадцать пять миллионов рублей за стены в центре Москвы. За стены, которые слышат каждый стон, каждый смех, каждое молчание девушки, которая забыла, как выглядит нормальная жизнь.

Квартира — не дом. Музей безумия с ценником, растущим каждый месяц.

Даша сидела на диване цвета шампанского, ела йогурт (третий за сегодня, потому что калории не считаются, когда ты чужой в чужой жизни подруги) и смотрела на меня так, как смотрят психиатры на пациентов, которые прошли точку невозврата.

— Это невозможно, — произнесла подруга, не отрывая глаз от ноутбука, где светился интерфейс платформы. На дисплее танцевала я в жёлтом платье, как бешеная фея, продающая свою душу за лайки и донаты. — Миллионы на счёте. Дворец в центре города. Фламинго за пятьсот тысяч каждый.