Книга Спасибочки, страница 3 – Лебрута алей Ла

— Это реальность для королевы интернета, — ответила я, поправляя розовые волосы. Сегодня розовые. Три дня назад голубые. Неделю назад фиолетовые. Волосы менялись как настроение человека, который забыл, что такое стабильность.

Даша встала со стула со звуком разочарованного вздоха.

— Зарабатываешь столько, сколько зарабатывает завод за квартал. Живёшь как королева, которой приснился сон про дворец. Тратишь целые состояния на статуэтки птиц. Но для чего? Зачем всё это?

— Для себя, — ответила я, но даже я не поверила в эту ложь.

Подруга засмеялась горько, как алкоголик перед последней рюмкой перед клиникой.

— Не живёшь для себя. Живёшь для маски, которую носишь каждый день, как театральная актриса, забывшая, где кончается сцена и начинается жизнь. Настоящая Майя спит где-то глубоко под этими розовыми волосами, а Cherri Sweet сидит перед камерой и зарабатывает деньги на похороны той девушки, которая была когда-то.

Фламинго молчал, как мёртвое животное, свидетель преступления. Люстра висела, как гильотина над королевской головой. Бирюзовые обои впитывали каждое слово правды, как кладбищенская земля впитывает слёзы.

Зеркало в ванной отражало не человека, а маску. Жёлтое платье, стоившее больше, чем машина нормального человека. Идеальный макияж, нанесённый руками пластического хирурга и визажиста, стоимость труда которых равна зарплате учителя за год. Розовые волосы, кричащие миру: «Смотрите, я не настоящая, я — конструкция, я — бренд, я — аватар, который забыл про человека внутри».

В зеркале смотрела девушка, которую знали миллионы. Которую любили миллионы. Которая была чужой для самой себя.

— Слушай, Даша. Три правила. Три священных закона, выбитых в граните моего сердца. Правила Черри. Они спасают жизнь каждый день, как спасательный жилет на тонущем корабле.

Подруга откатила глаза, как театральная актриса в дешёвом спектакле.

— Боже, только не про правила. Только не про эти твои религиозные законы самосохранения.

— Первое правило: никто не знает, кто я на самом деле. Никто. Мамы, работающей бухгалтером и думающей, что дочка программист. Подруги из университета, которые забыли мой номер три года назад. Папы, который звонит раз в месяц, и то когда напьётся. Фолловеров, миллионов фолловеров, которые видят только силикон, только макияж, только продажу иллюзии.

— Это не правило. Это тюрьма, Майя. Красивая тюрьма с люстрой и фламинго, но тюрьма.

— Второе правило: фолловеры видят только Cherri Sweet. Жёлтое платье, розовые волосы, кокетливая улыбка, которая стоила больше, чем лицевая хирургия. Не видят девушку, плачущую в ванной в три часа ночи, потому что телефон вибрирует сто раз в минуту, и каждый вибрирующий звонок — это призрак прошлой жизни. Не видят, как она ест мороженое прямо из банки и смотрит старые фильмы про любовь, которая существует только в кино.

Даша села на край дивана, впитывая каждое слово, как исповедь в церкви перед смертью.

— Третье правило, самое важное, самое опасное: никогда не влюбляться. Никогда. Потому что любовь — это смерть Cherri Sweet. Любовь уничтожает маску, как кислота уничтожает металл. Если позволить себе полюбить одного человека, если открыться, если показать то, что прячется за розовыми волосами, то этот человек узнает правду. Узнает, что королева интернета — просто девушка со страхами и долгами. И тогда весь дворец из фламинго рухнет в одну секунду, как карточный дом в ураган.