Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 5 – Мария Шарикова

-Куда вы собрались, миледи?-спросил он. Одно-единственное слово, от которого, казалось, застыл воздух.

-Прочь от вас!-мой голос сорвался на пронзительный, истеричный крик. Все накопленные обиды, вся горечь вырвались наружу.-Я не вынесу здесь больше ни дня! Вы - тюремщик! Вы отравили мне жизнь!

Он не двинулся с места. Лишь глаза, те самые прозрачные, холодные глаза, сузились.

-Вы не покинете этот дом,-произнес он ровно, но в тишине его слова прозвучали как удар стали о камень.-Вы - моя жена. Ваше место здесь.

-Мое место - везде, где нет вас!- закричала я, и слезы злобы и отчаяния хлынули по щекам.-Я ненавижу эти стены! Ненавижу ваши молчаливые взгляды! Ненавижу вас! Вы… Вы дьявол! Вы иссушаете всё живое вокруг себя!

Последние слова повисли в пространстве, гнусные и беспощадные. Я увидела, как что-то дрогнуло в его каменном лице. Это была не боль. Скорее, последняя трещина, через которую прорвалась та самая ярость, что он всегда так тщательно сдерживал.

Он сделал резкий шаг вперед. Я инстинктивно отпрянула, ударившись о край туалетного столика. Флаконы и шкатулки звякнули в унисон.

-Довольно,-его голос стал тише, но от этого лишь опаснее.-Вы исчерпали предел моего терпения, Фрея. Ваши истерики, ваши оскорбления… Я взял в жены ребёнка, и, видимо, эта ошибка была непоправимой. Но я не позволю вам опозорить моё имя, сбежав, словно какая-то…

Он не договорил, лишь сжал челюсти так, что выступили белые точки на скулах.

-Я уеду!-прошипела я, обезумев от собственной ненависти.-С Эдгаром! Он понимает меня! Он…

Имя его племянника, произнесенное мной в таком контексте, стало последней каплей. Его лицо побелело. В глазах вспыхнуло нечто дикое, едва сдерживаемое.

-Заприте её,-бросил он через плечо, обращаясь не ко мне, а к тому, кто стоял в коридоре, - в этих покоях. Окна проверить. Никого не впускать и не выпускать. До моих дальнейших распоряжений.

-Вы не смеете!-завопила я, кинувшись к двери. Но он был быстрее. Его рука схватила моё запястье не для того, чтобы удержать, а чтобы с силой отбросить назад, с отвращением, словно прикасаясь к чему-то нечистому. Я упала на колени, захлебываясь рыданиями бессилия.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде не осталось ничего, кроме ледяного презрения и какого-то странного, окончательного отрешения.

-Свадьбу,-произнес он четко, всё ещё глядя на меня, словно на неудавшееся приобретение, - следовало отложить. Жаль, я не последовал первому побуждению.

Он вышел. Четкий, громкий щелчок поворачивающегося ключа в замке прозвучал оглушительнее любого хлопка дверью. Этот звук на три долгих года стал мелодией моего заточения.

****

Легкий стук в дверь вернул меня в настоящее.

-Миледи? Всё в порядке? Милорд ожидает вас,-донесся голос Элси.

Я глубоко вдохнула, ощущая, как дрожь в руках понемногу утихает. В зеркале на меня смотрела не истеричная пленница в тёмно-красном, а невеста в белом. Ключ не поворачивался в замке. Он ждал меня у кареты.

-Да, Элси,-сказала я, поднимаясь. Шелк платья, тяжелый и такой настоящий, обвился вокруг ног, напоминая об избранном пути.-Всё в полном порядке. Пойдёмте.

Я больше не была той девчонкой. Я помнила звук поворачивающегося ключа. Но теперь я сама выбирала дверь, которую мне предстояло открыть. И за ней меня ждал он. Лусиан. Мой муж. Моя вторая попытка. И моё искупление.