Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 3 – Мария Шарикова

Его светлость. Граф Грейсток. Лусиан.

В памяти, яркой и болезненной, как удар ножом, вспыхнуло его лицо в последние мгновения. Не искаженное болью, а каким я видела его лишь украдкой, в редкие моменты, когда он думал, что его никто не видит: усталое, прекрасное, с светло-каштановыми волосами, отбрасывающими золотистые блики при свете камина. Волосы, которые я никогда не касалась.

Я вдохнула. Воздух был чист и свеж. В груди, там, где ещё секунду назад была пустота и пепел, разгоралось новое пламя - не разрушительное, а созидательное. Пламя дикой, невероятной надежды и безумной решимости.

Я выпрямила спину. Взгляд в зеркале изменился. Ужас отступил, уступив место твердости, которую я не знала в своем прошлом «я».

-Нет, Элси, благодарю, — сказала я, и мой голос, к моему собственному удивлению, звучал ровно и спокойно. -Я готова. Скажите, что я выхожу.

Я в последний раз взглянула на свое отражение - на девушку, которая ещё не знала, каково это - предать и быть преданной, каково это - сгорать заживо в объятиях того, кого она отвергала.

-На этот раз все будет иначе,- прошептала я незнакомке в зеркале. -Я исправлю все. Я спасу тебя, Лусиан. И себя. На этот раз я выберу тебя.

И, подняв подол тяжелого шелкового платья, я повернулась к двери, ведущей из голубой гостиной в главный холл, где меня ждала карета, церковь и… Он. Мой муж. Мой шанс. Моя война. И моё единственное спасение…

Дверь в спальню распахнулась прежде, чем я успела еще о чем-то подумать.Она отворилась резко, без стука, словно её вырвал порыв ветра, а не чья-то воля. Я замерла на месте, не оборачиваясь. Я знала, кто вошёл. Его присутствие ощущалось в воздухе, становившемся плотнее и холоднее, как перед грозой.

-Мне доложили, что вы, возможно, нездоровы,- раздался его голос у меня за спиной. Низкий, ровный, лишенный какой бы то ни было теплоты или даже простой вежливости.-Или что ваша решимость наконец-то вас покинула, как я и предполагал.

Я медленно обернулась.

Лусиан стоял на пороге. Он был уже в свадебном наряде: тёмно-синий фрак безупречного покроя подчеркивал ширину его плеч, а серебристый атласный жилет лишь акцентировал ту худобу, на которую я раньше не обращала внимания. Его светло-каштановые волосы были безукоризненно уложены, но глубокие, синеватые тени под голубыми глазами выдавали бессонную ночь. В его осанке читалась готовность к столкновению, а в светлых,холодных глазах - ожидание моего привычного вызова, моего дерзкого отпора.

Сердце бешено заколотилось у меня в груди, но не от прежнего страха или ненависти. От острого, почти физического укола вины и жалости. Он выглядел таким изможденным. Таким одиноким в своей холодной, неприступной твердыне.

-Моя решимость, милорд,- произнесла я, и голос мой прозвучал тише и мягче, чем я намеревалась,-никуда не девалась. Я всего лишь… Приводила мысли в порядок.

Он слегка прищурился.Его пронзительный взгляд стал ещё острее. Он ждал слёз, истерики, обвинений. Спокойный тон и прямой, открытый взгляд явно застали его врасплох.

-Приводили мысли в порядок?-Он сделал шаг в комнату, и дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком.-В утро собственной свадьбы? Как удобно. Я получил от вашей горничной записку о вашем «сильном расстройстве». Я явился, чтобы предотвратить публичный позор, если вы всё же решите не появиться в церкви. Отвечайте прямо, мисс Фрея: вы намерены сбежать?