Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 184 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Два перерыва на кофе (по-прежнему кислого), несколько фортепианных концертов – и эта история готова. Смертельная рана – та, что в шею. Быстрая потеря крови. Убийца бил хаотично, без плана. Вероятно, потому, что она защищалась – костяшки пальцев разбиты, на предплечье скользящий порез.

Труп пытались сжечь. Гематомы на лодыжках посмертные – тащили за ноги.

Я убрал инструменты и накрыл тело. В холодильную камеру через пару часов его отправит сменщик. Мне же еще предстояло заполнить документы по вскрытию.

Попросил умную колонку включить Моцарта и забрал ее с собой в кабинет. Мне нравятся современные гаджеты, все эти мобильные и беспроводные устройства. Одна кнопка и голосовые команды. Надо поинтересоваться у студентов, не придумали ли еще кофемашину, которая понимает речь. Чтобы не отвлекаться на комбинации кнопок, когда хочешь между делом выпить кофе.

Из колонки лилась симфония № 40, соль минор. Под стук клавиатуры она почему-то убаюкивала. Я закончил с отчетом и нажал «распечатать», но принтер замигал красной лампочкой. Бумага закончилась. Я поискал в столе, не нашел. Придется идти за новой упаковкой.

Здание, в котором находится наше отделение судмедэкспертизы, старое. Помещений мало, все заняты под соответствующие нужды – моечная, автоклавная, архив, душевая. Поэтому канцелярские расходники лежат на посту охраны. Охранник, конечно, спал, соорудив себе импровизированную раскладушку из двух расшатанных компьютерных кресел. Так храпел, что я решил порекомендовать ему наведаться к эндокринологу. Но будить не стал. Протиснулся боком к стеллажам, на которых лежали пачки с бумагой, взял одну, стараясь не шуршать, и собирался уже вернуться в кабинет, когда боковым зрением зацепил движение на одном из мониторов.

Камеры в секционную нам поставили недавно. После одного случая в городском морге, о котором и рассказывать-то мерзко. Лишнее подтверждение тому, что с моей клиентурой куда безопаснее, чем с живыми людьми. Никто не должен был двигаться в секционной – ведь кроме меня и храпящего охранника – в здании ни души.

Я развернулся к экрану. Если не почудилось – надо будить спящего. Мало ли, какие ненормальные решили поглазеть на труп в пять утра. Давно говорю коллегам, что окно в душевой надо заменить. Рама совсем старая, выбить ее – пара пустяков для какого-нибудь подростка, вдохновленного на подвиги банкой пива.

Но нет, в секционной все было неподвижно. Почудилось все-таки, или насекомое мимо камеры пролетело – бывает, даже воробьи пробираются по вентиляции. Выдохнув, я пробрался к выходу из пультовой, чудом ничего не задев и не разбудив охранника. Не стоит беспокоить человека по пустякам.

Пока ждал, что принтер выдаст стопку листов, чуть не поддался слабости вызвать такси. Очень тянуло в сон – все из-за кислого кофе, обычно за рабочую ночь я выпиваю чашек пять, сегодня больше трех не смог. Невкусно. Но я взял себя в руки: пешие прогулки перед сном необходимы. Оделся, нашел в портфеле ключи. От работы и от квартиры у меня висят на одной связке, а еще на ней брелок с головой Анубиса – сын подарил, у него тоже специфическое чувство юмора. Он, к слову, пошел в юристы.

Когда я проходил мимо секционной, все-таки заглянул внутрь. Ведь тело осталось на столе, и, если в помещении птица – лучше самому убрать в холодильную камеру. А с крылатым вредителем пусть молодой сменщик разбирается, я их не люблю.