Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 123 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Не они, а я это сделала!

Было невыносимо сложно хранить свою тайну. Особенно от Олли. Но увы, моя любимая, самая замечательная подруга вряд ли смогла бы удержать такой дерзкий секрет.

А я тогда столько страха натерпелась! И в старой избе, где все шуршало, скреблось и подвывало в углах, и на обратном пути в пансион, когда один негодяй… Ох, такое даже вспоминать стыдно. Едва отбилась.

И ради чего все? Чтобы год спустя Олли призналась, что моя шляпа – дурацкая. Чтобы затащила меня сюда? В лавку, где все пошито руками модисток – без истории, без тайны. Нет, это совсем не для меня.

Я окинула взглядом зеленое несуразное нечто с ворохом кружева, к которому прилагались такого же тона перчатки, где между пальцами болтались клочки желтоватой органзы.

– Это что, жабка?

– Подходит к твоим глазам! – тут же нашлась Олли. – И я тоже в зеленом буду, кстати! Выйдет здорово, вот увидишь, дорогая.

«Да уж лучше тыкву на голову надеть, чем это!»

Я скривилась, но уродливый жабий наряд оплатила. Деньги у меня были, а вот желания препираться с Оливией – нет. Все равно я сделаю по-своему, но когда она это поймет – будет уже поздно.

3.

Я распахнула глаза, выныривая из воспоминания. Солнце, снег, Олли – все это было сегодняшним утром и одновременно будто вечность назад. Теперь же вокруг меня сжимались темнота, теснота, холод и страх. Запертая в проклятом гробу, словно в узком колодце, я беззвучно перебирала слова молитв, какие только помнила, да перемежала их с сетованиями на свое безрассудство.

Снаружи что-то шуршало, словно неведомая кухарка пересыпала рис из миски в миску, то ближе, то дальше.

Рассеченная бровь пульсировала болью, кровь текла по щеке. Но я боялась шелохнуться, чтобы хоть как-то помочь себе. Не позволяла себе толком вздохнуть и тем самым привлечь внимание того, что ползало снаружи.

«Это змея. Всего лишь потревоженная грохотом самая обычная змейка», –отчаянно успокаивала я себя. – «Скоро она уползет по своим змеиным делам. Никаких йормунгов больше не существует».

Верить в то, что снаружи шумит древнее чудовище, вот уже пару веков считавшееся вымершим, я отказывалась категорически.

Саркофаг натуженно скрипнул, и я ощутила его легкое движение.

«О, нет!»

Но моя жуткая темница вновь стала куда-то падать, заваливаясь на бок. Я лишь успела натянуть шляпу, чтобы уберечь голову от повторного удара.

4.

Сегодня ночью я сбежала из родительского дома. Это оказалось даже проще, чем из пансиона. Ноги не дрожали, сердце не замирало от каждого шороха, а в уме крутились заготовленные ответы на расспросы родителей, если попадусь. Все же отец, хоть и бывал порой строг, но до леди Вортель – директрисы пансиона, ему было как до второй луны.

Но из дома я выбралась благополучно, и теперь кралась по улочкам Эльна, погрузившегося в сон. Наученная горьким опытом прошлогодней вылазки, в этот раз я учла все ошибки и «принарядилась». Подбитое мехом длинное пальто нашего конюха волочились полами по снегу и вкупе со старой ведъминской шляпой делало из меня не леди, а что-то непонятное, небогатое и не вызывающее желание уволочь в темный переулок.

До болот я добралась за час. Постояла немного у низкого, сложенного из камней заборчика, отмечающего северную границу города, и, глубоко вдохнув, шагнула вперед. Казалось, здесь даже воздух был другим – тяжелым, колким, царапающим горло, а осенняя прохлада более морозной. Я зябко передернула плечами, плотнее запахнула пальто и решительно двинулась дальше.