Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 121 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

«Да сколько их у него там?!»

…Но замер, привлечённый блеском камня, на который время от времени бросал задумчивые взгляды. Мэри чуть улыбнулась краешком губ, видя со стороны, как алая тьма раскидывает щупальца, прибирая к рукам новую жертву. Возможно, так ей только казалось, кто знает?

Мужчина взял шкатулку в руки и решительно направился к камину.

«Решил сжечь? Отказался от сокровища? Но как?!»

Шкатулка полетела в камин, вздымая сноп искр. Завистливый вздох тихо сорвался с губ Мэри:

«А вот я отказаться не смогла».

Однако в следующий миг она широко улыбнулась обернувшемуся мужчине, на ладони которого задорно плясали алые блики.

«Всё-таки оставил камень! Попался!»

Он стал едва уловимо покачиваться из стороны в сторону, танцуя одному ему известный танец. Мотив дурацкой песенки сменился невнятным бормотанием, которое становилось всё громче и чётче. Пока наконец он не выкрикнул:

— Хочу, чтобы меня никогда не поймали, но имя моё помнили через века!

Мэри напрягла память:

«Как же он сказал? Джон? Нет, не Джон. Джек, быть может? Кажется, всё-таки Джек. В этом имени нет ничего особенного. Зачем его помнить?»

Он бережно спрятал камень в карман жуткого мясницкого фартука, выбрал гнутое лезвие и вновь подошёл к кровати. Мэри равнодушно смотрела, как остро заточенная сталь порхала в руках Джека блестяще-серой бабочкой, расчерчивая её тело алыми узорами. Темнота и холод забвения уже тянули к ней свои пальцы, и их ласковые прикосновения скрадывали боль, делая Мэри бесчувственной. А может, в том виновата пропитанная отравой тряпица. Кто теперь скажет?

В глазах Джека всё ярче разгорался огонёк возбуждения. Сотни раз Мэри ловила на себе подобные взгляды: полные предвкушения, жажды и желания. Но сегодня всё вышло до неправильного иначе.

«Хочу, чтобы меня никогда не поймали, но имя моё помнили через века – так он сказал. Наверное, всё же, это хорошее пожелание. Гораздо лучше, чем дом Эстер. Надо было тоже такое загадать».

Она грустно вздохнула.

«Нет. Опять не верно. Не хочу, чтобы меня помнили. Что они тогда скажут обо мне? Уличная девка? Очередная шлюха, которую выпотрошил Джек? Какая по счёту? Нет, не хочу. Не стоило вообще приезжать в чёртов Лондон! Пусть этот город катится в бездну вместе со своим Уайтчепелом – поганым районом; вместе с промозглым ноябрём и душной комнатой, которую теперь я так и не оплачу».

Мэри прикрыла глаза и перенеслась мыслями в далёкое прошлое, где развевались на ветру её длинные, солнечно-рыжие локоны, а над головой простиралось бескрайнее небо Ирландии, такое голубое, как глаза моряка. Он почему-то тоже оказался рядом, стоял, заложив руки в карманы брюк, а на его жёстких, чуть обветренных губах застыла печальная улыбка.

1.

В саркофаге было темно и тесно. Но я не сдавалась – пятилась на четвереньках, туда, откуда тянуло воздухом. Пусть затхлым, застоявшимся, но все же воздухом. Под ладонями и коленями мерзко хрустела, рассыпаясь в прах, древняя чешуйчатая кожа – все, что осталось от огромного змееподобного чудовища, некогда бороздившего Северное море.

Как бы я ни пыталась развернуться – тесные каменные стены не позволяли. Пробовала толкать крышку гроба спиной, со всей силы упираясь в пол, но без толку. Саркофаг лишь сильнее раскачивался, гремя цепями снаружи.