Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 104 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

— Если бы мы могли больше никогда не возвращаться туда, – беспомощно простонал он.

— Прости, – голос Сораты выдавал смущение, – я собирался сказать тебе завтра.

— Сказать что?

— Мы хотели сделать тебе сюрприз, понимаешь? Подумали, тебе стоит немного развеяться, повеселиться. Ну, и мне тоже, – Сората неловко хохотнул, запуская пальцы в отросшие черные волосы. – Скоро Хэллоуин, и Руми предложила отметить его вчетвером, ты, я, она и Хибики.

Он говорил слишком много и слишком быстро, это неспроста. Генри выпрямился и посмотрел в его поблескивающие в полумраке глаза.

— Руми предложила? – переспросил он, подозревая подвох. – Она приедет сюда?

— Нет. Это мы поедем… Мы поедем в “Дзюсан”, Генри.

* * *

…Оно наступает с неуклонностью урагана, дышит в спину холодом, и ноги несут куда-то в извилистую темноту коридоров. Он здесь уже был? Или нет? Все одинаковое – без входа и выхода. Страшно. Так страшно, что хочется просто сжаться в комочек, спрятать лицо и не дышать.

Но надо бежать, даже если кажется, что, сколько бы шагов ни сделал, ничего не меняется. Это лабиринт, это бесконечная гонка прочь от собственной тени. Это просто какой-то…

— Генри? Тебе приснился кошмар?

Из сна вырывает резко, так, что голова кругом, но Генри рад, что удалось освободиться. Не сразу получается понять, где он и что происходит. Он моргает и наконец видит над собой лицо Сораты.

— Не хотел будить тебя, но мы на месте.

Сората отстранился, открывая обзор на скудную обстановку единственной на катере каюты. Одновременно с осознанием, где он, на Генри накатил холод. Все встало на свои места: хмурый вечер, предпоследний день октября, затянутое тучами небо над токийским морским портом и дикая качка – палуба буквально танцевала под ногами, когда Генри и Сората выбрались наверх. Ветер тут же подхватил растрепавшиеся волосы Кимуры и начал остервенело дергать во все стороны. Воздух тут сильно пах солью, в воздухе висела мелкая дождевая пыль, от которой рябило в глазах, а полосатая башня маяка на скалистом уступе проступала сквозь серую дрожащую дымку.

Генри первым ступил на доски пирса острова, на котором до сих пор чувствовал себя не в своей тарелке.

“Это все тот же Синтар, Генри. Синтар, который ты ненавидишь”, – прозвучало в голове голосом Сораты, и вот уже вполне реальный голос произнес за спиной:

— Она точно сумасшедшая. И я даже не знаю, меня это больше пугает или восторгает.

— Лично меня это злит, – бросил Генри хмуро и посторонился, чтобы Сората мог встать рядом.

Руми, крайне деятельная особа, которая принимала активное участие не только в обучении детей классической японской литературе в “Дзюсан”, но и во всех сомнительных и опасных авантюрах в академии, все-таки исполнила свой коварный план по организации праздника на острове. Хотя Генри был решительно против, а Сората не посмел с ним спорить. Но когда отказы мешали Руми творить, что ей вздумается? Эта невероятная женщина даже подбила участвовать в этом безумии Курихару Хибики – их судьбы оказались слишком сплетены, чтобы два года назад расстаться навсегда, – и только благодаря этому Сората узнал, что они не выходят на связь со вчерашнего дня.

— Это какой-то способ заманить нас сюда, – бурчал Генри, пока они шли к воротам. Мерзкая осенняя морось оседала на лице и волосах тонкой мокрой пленкой, сколько ни вытирай, налипает новая. Тонкий плащ худо-бедно защищал от промокания, но совершенно нет – от зябкого холода.