Книга Тебя никто не спасет, страница 3 – Майарана Мистеру

«Бей первой», — прошелестел в голове голос Мелиссы.

Я почувствовала, как страх, липкий и холодный, подступает к горлу. Если я сейчас проглочу это, они решат, что так и надо. Что невесту можно встречать на пороге, как бедную родственницу. Что я никто.

Я медленно стянула перчатку, глядя на дворецкого сверху вниз. Это было непросто, учитывая, что он был на голову выше меня, но я старалась.

— Государственные дела? — переспросила я, вкладывая в голос столько льда, сколько смогла найти. — Неужели война началась ровно в ту минуту, когда мой экипаж въехал в ворота?

Хэммонд даже не моргнул.

— Герцог — занятой человек, миледи.

— Я — будущая хозяйка этого дома, а не курьер с почтой, чтобы ждать, когда у герцога найдется свободная минута, — мой голос предательски дрогнул, но я тут же повысила тон, чтобы скрыть это. — И посмотрите на этот двор! Грязь, лужи… Вы знали о моем прибытии. Неужели в Эшборн-холле не нашлось никого, кто мог бы расчистить путь? Или вы бережете силы для более важных гостей?

Тишина, повисшая во дворе, была плотной, как вата. Слуги переглянулись. В их глазах я не увидела страха, о котором говорила Мелисса.

— Мы не ожидали дождя, миледи, — спокойно ответил Хэммонд.

— Хороший управляющий ожидает даже землетрясения! — выпалила я. — Если так вы встречаете будущую герцогиню, то я боюсь представить, что творится в комнатах. Там тоже болото? Мне спать в сапогах?

Мелисса, стоявшая за моим плечом, тихонько ахнула и прикрыла рот рукой.

— Эсси, это слишком… — прошептала она.

Проклятье, похоже я действительно перегнула. Теперь я выглядела не просто строгой хозяйкой, а истеричной столичной куклой, которая обижает простых трудяг. Но останавливаться было поздно. Отступать — значит признать поражение.

— Проведите меня в мои покои, — бросила я, отворачиваясь от дворецкого. — И прикажите подать горячую воду. Если, конечно, для этого не требуется личное разрешение императора.

Я взбежала по ступеням, чувствуя спиной десятки колючих взглядов. Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала это. Я показала характер. Почему же тогда мне кажется, что я только что собственноручно захлопнула за собой крышку капкана?

Когда мы оказались в огромном, гулком холле, увешанном старым оружием и гобеленами со сценами охоты, Мелисса догнала меня. Она взяла меня под локоть и заглянула в глаза с тревожной заботой.

— Ты была великолепна, Эсси, — прошептала она. — Немного… резко, может быть? Тот старичок выглядел таким расстроенным. Но ты права! Нельзя давать спуску. Просто… может, в следующий раз чуть мягче?

— Я сделала то, что ты сказала, — огрызнулась я, чувствуя, как дрожат колени. — Они не уважали меня.

— Конечно-конечно, — закивала сестра, поправляя выбившийся локон. — Ты всё сделала правильно. Теперь они знают, кто здесь главная.

— Идем, — вздохнула я. — Мне нужно смыть с себя эту грязь.

Покои, отведенные мне, пахли пылью и старым деревом. Огромная кровать под тяжелым балдахином выглядела не как место для отдыха, а как саркофаг, подготовленный для заживо погребенной невесты. Едва служанка — молчаливая девица с глазами побитой собаки — наполнила лохань, я буквально заставила себя смыть дорожную пыль, но ощущение липкого страха не исчезало.

— Мне нужно подышать, — бросила я Мелиссе, которая уже успела разложить свои вещи и теперь с энтузиазмом развешивала шелковые платья.