Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 91 – Екатерина Ферез

Когда родился Като, весь Пенторр гулял три недели и каждый поднятый кубок выпивался за его белоснежную шерсть. Потому что, говоря откровенно, хоть небеса и наделили Церну всеми возможными дарами, тигр его был черный, черный, как Проклятый зверь. И закрыть глаза на этот факт не получалось ни у кого.

Чар Кармин, тогдашний Повелитель торров, был уже очень стар. Даже его когда-то бурый тигр совсем поседел. Отец Рады, тотто Альбо, тоже едва держался на ногах. Его белого тигра мы не видели уже много лет. Два брата близнеца тотто Зев Агат и Гев Агат, сами крепкие и пышущие здоровьем, тигров имели слабых и мелких. Вроде твоего, Ремуш. Так что, когда обсуждали наследника, то в расчет их не брали. Как и Ловату Лаванду, по тем еж причинам, а также потому, что второй такой дуры было не сыскать. Скорее всего, если бы не счастливое замужество Рады, между ней и Рубо устроили бы поединок. Победитель получил бы копье Героя. А так все понимали, что за спиной Рады стоит Церна Темен, самый сильный из тотто торров. Отдав копье ей, Совет не только получал любимого всеми правителя, но и уберегал Пенторр от возможных распрей и соперничества. Так что, когда рука Чара Кармина ослабела, выпавшее из нее копье под всеобщее ликование подняла Рада Чиста.

Упадок Пенторра, который вы видите теперь, начался уже очень давно. С каждым годом рождалось все меньше детей, и тигрят среди них почти не встречалось. Многие умирали во младенчестве. А у тех, кто доживал до возраста испытаний, не находили ни одного знака присутствия тигра. Еще при Кармине тотто торры стали брать себе жен и мужей без счета. У Ловаты Лаванды за всю жизнь родилось двое тигрят. У близнецов Агатов один на двоих и тот не смог пройти испытания, упал на песок, переломав себе все кости. У Рады и Церны кроме Като детей больше не было.

Я часто спрашивал себя, как сложилась бы наша жизнь, не появись тогда Церна у ворот Пенторра? Однажды я задал этот вопрос Раде, уже после того, как все случилось. Она ответила, что никогда и ни за что не приняла бы подарок от Рубо. Что она собиралась замуж за Кана, и ждала от него подарок, но тот отчего-то медлил и опоздал. Потом добавила, что случись у нее с Рубо честный поединок за копье Героя, то раздавила бы его, как жука. Кто знает… может и так. Одно скажу точно, наши воспоминания о днях молодости слишком ненадежны, чтобы полностью им доверять.

Как бы то ни было, Рада любила Церну, а он ее. И это становилось очевидно всякому, кто хоть раз видел их вместе. И также очевидно было и то, что хоть копье держала Рада, ее саму крепко держал Церна. И всякое ее слово, было и его словом тоже. А говорил Церна о будущем торров, которое представлялось ему обреченным путешествием к полному упадку и забвению. Спасение он видел в том, чтобы открыться миру и вобрать его в себя. Выйти за границы своей деревушки, спуститься с горы, узнать все тайны и найти все сокровища, что спрятаны под солнцем. Говорил он с необычайной пылкостью, и его страсть передавалась молодым торрам, поджигая их сердца надеждой на перемены. Бородатые старики, вроде меня нынешнего, знали, какую кровавую цену придется заплатить за мечты о лучшем мире. И платить они совсем не хотели.

Когда в Пенторре появились первые говорящие птицы, Церна отправился на их поиски и вскоре вернулся с черным вороном на плече. Эта поразительная птица рассказывала ему сказки о Кариларе, о солнцепоклонниках, о храмах и библиотеках, и о тысячах книг и карт всех земель на свете, хранящихся там. Он был так увлечен своими фантазиями о далеких странах и их таинственных сокровищах, что едва ли замечал какая погода стояла в те дни в Пенторре. Я все думал, как так вышло, что Церна поверил обольстительным речам ворона? Быть может, все же осталось в нем что-то от того деревенского простачка, что целыми днями пас валдаков и пялился на облака.