Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 88 – Екатерина Ферез

Рем молча смотрел на огонь, но Юри заметила, как дрогнула его челюсть.

— Ты такая славная девушка, Юрилла, красивая, добрая, — сказал Каллис, — И как тебя только угораздило… Ладно, может ты и права… В конце концов, сама Рада никогда вам не расскажет. А ему, — он ткнул пальцем в сторону Рема, — пожалуй, стоит знать, что за кровь течет в его жилах.

Каллис поднялся и суетливо закружил по комнате, перекладывая с места на место какие-то книги и свертки, пока ни отыскал простенький сундучок, оббитый железом. Отпер его ключом, что носил среди множества прочих на тяжелой связке у пояса, и вытряхнул на стол содержимое — какие-то бумаги и несколько серебряных фигурок с печатями. Затем, сопя от натуги, подцепил дощатое донышко, за которым скрывался тайник. На стол выпали два алых камня величиной с абрикосовую косточку, связка золотых колец и небольшой свиток, обернутый материей. Калисс медленно развернул его, протянул Рему и сказал:

— Кан отдал ее мне. Когда все закончилось, он сказал, что хочет забыть, выкинуть произошедшее из памяти, как все прочие торры, и жить дальше без этого груза на сердце. Сказал, что Рубо велел им убрать страницу из Хроник, чтобы не осквернять память торров воспоминаниями о недостойном правителе. Кан попросил меня уничтожить страницу, потому что сам не смог. А я вот тоже не смог. Потому что тут написано его имя. Эта страница и могила на Пенгаторре — все что осталось от моего друга Церны Темена.

Рисунок на листе пергамента отличался от тех по большей части простоватых изображений, что они видели прежде в Хронике торров. Это была работа настоящего мастера, которому удалось добиться при помощи скромных средств удивительно точного портретного сходства. Верхом на огромном тигре между закрученных спиралью рогов сидела Рада Чиста, юная и прекрасная. На ее смоляных волосах лежал венок из белых роз, а в руке она сжимала копье Героя — символ власти над всеми торрами берега Окада.

— Рада Чиста, по прозванию Лучезарная, любимая супруга тотто Церны Темена, дочь тотто Альбо Чистого и Силы Амарант, племянница покойного Повелителя торров Чара Кармина и его названная наследница, драгоценная госпожа из рода великих лунных тигров, — прочел Рем витиеватую подпись под рисунком.

— Так это что же наша бабуля? — спросила Юри, заглядывая ему через плечо, — Вот это да! А что значит лучезарная, а?

— Это значит, что она сияла… сияла, как звезда, — ответил Каллис.

— Старик, как так вышло, что она потеряла копье Героя? — спросил Рем, — Разве не ты говорил мне, что Повелитель торров держит его до тех пор, пока у него есть силы на это и выпустит лишь на смертном одре? О чем еще ты солгал мне? Выходит, вы все здесь прогнили от лжи! Жалкие, ничего не желающие помнить шакалата при полудурке Рубо!

Вокруг Рема сгустилось плотное темное марево. В комнате стало невероятно жарко, так жарко, что у Юри закружилась голова, и она едва смогла удержаться на ногах.

— Полегче, мальчик! — ответил Каллис и вокруг него заблестели яркие голубые искры, — Не стану я терпеть оскорбления в своем собственном доме.

Темное марево рассеялось и Рем произнес:

— Так ты, значит, достаточно силен, чтобы быть тотто… Я почувствовал это только сейчас. Так почему же? Каллис, почему?

— Потому что за все надо платить. Если ты закончил надувать хвост и бросаться оскорблениями, я расскажу о том, что вам нужно знать о прошлом.