Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 90 – Екатерина Ферез

В том, что касается связи с духом тигра, Церна был одарен невероятно. Как вам уже известно, с каждым новым поколением все меньше торров способны оседлать тигра и действовать с ним сообща. В нынешнем году вы нас удивили. Все трое не просто явили на мгновение тигра, но и смогли показать свое с ним единство. Тогда на испытаниях у Пенторрского ущелья я как будто снова увидел Церну. Он один смог бы, наверное, повторить этот безумный прыжок над пропастью… Только вот не стал бы он делать что-то настолько безрассудное и тщеславное.

Ум его был цепкий и прагматичный. Мне даже казалось, что он мыслит слишком приземленно. Однако позже я понял, что ему просто неинтересно говорить с нами о том, что оторвано от настоящей жизни. Но это вовсе не значит, что его мысли не занимали вопросы возвышенные и духовные, куда более сложные, чем мы, мальчишки, могли тогда понять. Он единственный из всех задумывался над тем, кто построил Лабиринт. Сам он говорил, что побывал там дважды, но я не поверил, конечно. Его очень интересовало, как жили торры до того, как герой Като сразил Проклятого зверя. Помню, он все спрашивал, почему зверю ставили памятники, если он был так безобразен, как о нем говорят легенды. Церна никогда не подавал вида, но, думаю, его волновало, что тигр у него слишком уж черный. Хотя это вовсе не помешало ему стать уважаемым тотто.

Прошло совсем немного времени и уже, кажется, все юноши Пенторра начинали разговор, выкрикивая громкое «Хо!», подражая своему новому герою. Никто больше не называл его дикарем или деревенщиной. Да он, говоря откровенно, уже и не был ни тем, ни другим.

Однажды он подошел ко мне, улучив момент, когда никого не оказалось поблизости, и попросил об одолжении. Признаюсь, мне это польстило, хотя я все еще считал, что ненавижу его. Он взял с меня обещание сохранить наш разговор в тайне. И сейчас я впервые нарушаю данное тогда слово! Так вот он попросил научить его читать и писать. Меня так раздуло от осознания превосходства над этим безграмотным дикарем, что я не смог справиться с лицом и ответил согласием с такой гнусной усмешкой, что любой другой на его месте вколотил бы меня в землю. И уж точно не принял бы мою помощь. Но не Церна, нет. Вскоре после того, как мы начали наши занятия, я и сам понял, как нелепа моя спесь и неуместно высокомерие. И устыдился.

Он же делал заметные успехи и быстро освоил чтение. А вот письмо давалось ему с трудом. Почерк у него всегда был ужасный. В конце концов он решил забросить наши уроки, потому что нашлись у него дела поважнее. Когда он сообщил мне об этом, я чуть не расплакался. Еще немного и начал бы умолять его продолжать. У меня уже борода растет, и полно седых волос, так что могу в этом признаться… Так вот тогда Церна положил мне свою лапищу на грудь и сказал:

— Хо! Дружище! Я чувствую, твой тигр сильнее, чем все вокруг думают. Тебе стоит немного постараться, и ты с ним сладишь. Если хочешь, я помогу тебе с этим делом. В благодарность за твою науку.

Так мы начали наши занятия. Мне потребовалось почти пятнадцать лет, чтобы я действительно смог сладить со своим тигром. И все это время Церна оставался рядом со мной.

Я был на их с Радой свадьбе в числе почетных гостей. Сидел рядом с Рубо Червоном, который в то время считался лучшим другом Церны. Я удивлялся, что они поладили, ведь Рубо сам надеялся жениться на Раде. Он оседлал тигра незадолго до того, как Церна появился у ворот Пенторра, и уже готовился послать ей первый подарок. И вот валдачья шапка его опередил. В торжественный день невеста ходила с таким пузом, что сомнений не было — первый подарок Церна сделал ей месяцев за шесть до свадьбы.