Книга 48 минут. Пепел, страница 53 – Виктория Побединская

В голове тут же всплывает воспоминание, которому я не могла найти объяснения. Оно затерялось в водовороте произошедших событий, на время позабылось, – но не успеваю я раскрыть рот, как Арт озвучивает мои мысли.

— Я ведь знал, что уже видел эту чертовщину. Когда мы пришли за тобой в Лабораторию. Сразу после отключения защитного поля, – восклицает он, хлопнув ладонью по столу. Рей кивает:

— Да, это была я. Надо ж было как-то помочь вам, идиотам, найти меня.

Еще один недостающий фрагмент картинки встает на место.

— Но если Фантом – это продолжение Эхо, то откуда звук? – это уже Шон.

— Тоже иллюзия. Такими обычно страдают при эпилептическом психозе. По сути, те же мысли, что ты посылаешь зрительно, только обернутые в звуковую оболочку. Обыкновенное психическое расстройство. – Она разводит руками, как будто говорит о чем-то забавном, потом берет со стола нож и принимается ковырять трещину в столешнице.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я провела среди ученых большую часть собственной жизни, забыл? – Рей отрывается от ковыряния. – И на собственной шкуре знаю, что такое эпилептический психоз.

Артур, уставившись на нож в ее руках, прищуривается:

— И ты вот сейчас говоришь, что Ник тоже способен такую хрень творить?

— Теоретически – да, – вскидывает бровь Рейвен. – Сейчас он ничего не помнит, но его разум этот навык не утратил. Ну, я надеюсь. Надо просто его растормошить.

Арт, исподлобья поглядывая на Ника, отходит от него на пару шагов.

— Звучит логично, – соглашается Шон. – Каждый раз, когда мы спали в одной комнате, у меня было чувство, будто кто-то намеренно сводит меня с ума.

— Всего лишь Ник.

— Жуткая вещь, признаться.

— Скорее всего, он делал это неосознанно, – отвечает Рейвен.

— Я все еще здесь вообще-то, – огрызается Ник.

Артур переваливается через спинку кресла, как будто пытается стечь в него, и стонет:

— Зря мы ее спасли!

Он поворачивает голову и тычет пальцем в девушку:

— Хотя, конечно, против тебя я ничего не имею, ты отличная девчонка и все такое… Но, Рид, это твоя вина. В нашей жизни и так дерьма, как в этом цирке – дохлых крыс, – ага, все-таки не удержался! – так теперь и сверху привалило. Лучше б мы и дальше ничего не знали.

Ник бросает на Арта недовольный взгляд. Этого достаточно, чтобы тот захлопнул рот.

— Идиотский юмор, – переводит он.

Но Рейвен не обращает внимания на слова Арта, а поворачивается к Шону.

— Это была твоя идея, – внезапно спрашивает она, – вернуться за мной?

Тот, стушевавшись, едва заметно кивает.

— Зачем? Это ведь нелогично. Надо было уходить.

— Вот да! – соглашается Арт. – Золотые слова!

Кажется, ее откровенность слегка оглушает, потому что и без того распахнутые глаза Шона становятся еще больше. Разинув рот, он с трудом выдавливает:

— Я по-другому не умею.

Словно услышав самое жестокое оскорбление, Рейвен отворачивается и широкими шагами выходит из комнаты.

* * *

День тянется медленно. Усевшись на подоконник, я читаю книгу, которую откопала в одной из бывших гримерок. Шон устраивает перестановку в спальне, откуда-то притащив матрас для Ника, – видимо, пытается заглушить чувство вины за промах месячной давности. Сам же Ник, чтобы быть подальше от свалившегося на него внимания, прячется ото всех в углу, прихватив с собой ноутбук. Не поднимать глаз от страниц и не глядеть на него стоит мне колоссальных усилий. Будто что-то отчаянно зудит, а почесаться невозможно. Так что я поглядываю исподтишка, пока в дверном проеме не появляется Рей. В одной руке она держит пару пустых ведер.