Книга 48 минут. Пепел, страница 50 – Виктория Побединская

Я с облегчением вздыхаю, хваля себя за то, что перед сном вытащила из дневника несколько последних глав и перенесла на карту памяти. Мои догадки, что, как только Ник сможет встать, он примется изучать содержимое диска, подтвердились. Рано ему пока знать о нас.

— Доброе утро, – смущенно роняю я, выползая из постели и подбирая одеяло. Вся реакция на мое приветствие – едва заметный кивок. Ник не оборачивается и ничего не отвечает. Рейвен, впрочем, тоже не обращает на меня внимания.

— Привет, Ви, – это Шон. Он уже успел привести себя в порядок и налил кофе. Я киваю, оглядывая пустующие матрасы. Джесса нет, значит, его очередь дежурить. Арт, спящий прямо возле моих ног, еще что-то сонно бормочет, пряча голову под подушку и не желая вставать.

— Сколько агентов сейчас здесь, в Карлайле? – спрашивает Ник уже громче, и его вопрос теперь слышат все. Раз наступило утро, сохранять тишину нет необходимости.

— Не больше двадцати подключенных к Эхо, и все – исключительно твоя группа. Новички. Сколько обыкновенных военных – не знаю. Может, сотни. Мы никогда не отслеживали.

— Представляю, в каком Максфилд бешенстве, что потерял сразу стольких, – ухмыляется Ник, достает из кармана тонкую резинку и стягивает отросшие волосы в хвост. Рейвен довольно хмыкает:

— Еще бы.

Они переглядываются. У меня неприятно щемит в грудной клетке. Потому что их общение кажется таким буднично-рутинным, будто эти двое не пару дней назад встретились, а работали бок о бок долгие годы. И это почти невозможно вынести.

— Глупая самонадеянность… – цедит Ник и раздражённо толкает по столу стакан, где одной рукой его ловит Рей.

— По большому счету, сейчас его интересуют лишь двое, – говорит она.

«Я и Ник», – вздыхаю я обреченно. И вряд ли отец остановится, пока не найдет нас.

— Ты имеешь в виду… – раздается голос Шона.

— Я и Ник, – уточняет Рейвен. – Вместе мы сможем провернуть такое, что Максфилду и не снилось. Полковник изо всех сил пытался защитить эту информацию снаружи, а о том, что вор все эти годы дожидался внутри, и не подумал, – хохочет она.

«Какого?» Я изумленно захлопываю рот и, чтобы выплеснуть колючую обиду, резко стаскиваю с Арта одеяло, заставляя проснуться. Он протестующе стонет.

— Поднимайся, тебе менять Джесса через полчаса, – говорю я, картинно подхватываю полотенце и спускаюсь вниз. «Я и Ник, – выплевываю я, слишком громко топая по лестнице, но стараясь все-таки не угодить ногой в пятую и восьмую ступеньки, они совсем рассохлись. – Господи, да у них же ни капли общего». Я не ревную, нет. Если только немного. Самую малость. Скорее даже не ревную, завидую. Потому что они часами вместе, когда мне позволено лишь наблюдать издалека, удостаиваясь подергивания плеча вместо приветствия.

Арт появляется спустя пару минут. Растягивает рот, зевая, и потягивается, как кот.

— Девочка-ворон все же решила взорвать эту чертову шарашку, – говорит он, набирая полные ладони воды и выплескивая ее в лицо. – Полночи спать не давала! Всё уговаривала Ника пойти против твоего отца.

Я не поднимаю глаз.

— А он что?

— Понятия не имею, но, похоже, эти двое сработались.

От его слов становится совсем тошно. Мало нам своих проблем, теперь еще и Рейвен. Я наклоняюсь к зеркалу, ощупываю нос. Даже ссадины на теле Ника затягиваются быстрее, чем синяки на моем ежедневно меняющем цвет лице.