Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 94 – Юлий Люцифер

Слуги, встречавшиеся в коридорах, кланялись слишком быстро.

Стража смотрела чуть дольше обычного.

На верхней кухне стало так тихо, что даже Рик не пытался шутить.

Я переоделась в темное простое платье без единой лишней детали. Волосы убрала туго. Никаких украшений. Никакой мягкости.

Если им нужна кухарка под судом — получат кухарку. Но не сломанную.

Когда я вышла, у двери уже ждала Яна.

— Я пойду с тобой до лестницы, — сказала она.

— Это еще зачем?

— Чтобы никто не решил, что ты идешь одна.

Я посмотрела на нее.

Она упрямо смотрела в ответ.

— Это что, ваша версия дружбы?

— Нет. Это моя версия злости на тупых людей.

— Тоже сойдет.

Мы шли молча почти до самой лестницы.

У поворота она остановилась.

— Они попытаются сделать из тебя не человека, а функцию, — сказала она.

— Уже начали.

— Не давай.

— Очень легкий совет.

— А у меня других нет.

Я кивнула.

— Спасибо.

Она дернула плечом.

— Не привыкай.

— Вы все сговорились.

У лестницы ждал Арден.

Один.

Без стражи за спиной, без советников, без показной власти. Только он.

И именно поэтому выглядел опаснее обычного.

— Готова? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо.

— Это, я смотрю, у вас любимый ответ на мои честные признания.

— Потому что честность — уже половина защиты.

— Ненавижу, когда вы звучите разумно.

— Я стараюсь редко.

Яна посмотрела на нас обоих с таким выражением, будто видела двух взрослых людей, которые выбрали худший момент в жизни, чтобы начать значить друг для друга слишком много.

Потом ушла.

Без слов.

Умная женщина.

Нижняя судебная зала находилась под западным крылом.

Каменная, сухая, без лишней роскоши. Здесь не пытались сделать вид, будто справедливость красива. Здесь она должна была выглядеть тяжелой.

Длинный стол полукругом.

Свечи.

Кресло во главе, которое заняла Илда.

По правую руку от нее — Варн.

По левую — архивариус.

Еще трое из внутреннего круга.

Хоран. Неожиданно снова.

И двое стражников у стены.

Для человека, которого «просто опрашивают», зрителей было многовато.

Меня поставили не в центре, а чуть впереди полукруга.

Очень удобно.

Чтобы все видели лицо.

Чтобы каждая реакция читалась.

Чтобы женщина под взглядом сама стала частью спектакля.

Я сдержала желание усмехнуться.

Нет уж. Это удовольствие я им не дам.

Арден остался стоять чуть в стороне, но ближе, чем полагалось бы нейтральному хозяину дома.

Все это заметили.

Все.

И оттого суд над кухаркой начался уже проигранным для них в одной части и еще более опасным для меня — в другой.

— Начнем, — сказала Илда.

Ее голос был спокоен.

Как всегда.

Будто мы здесь обсуждали не мою возможную вину, а погоду на северных трактах.

— Алина, дочь?

Я моргнула.

— Простите?

— У тебя есть родовое имя в этом мире?

— Нет.

— Значит, Алина без дома.

— Как удобно для вас звучит.

Илда не дрогнула.

— Отвечай прямо.

— Алина. Без дома. Из другого мира. Кухарка. Мишень. Следующая графа нужна?

Варн поднял руку.

— Достаточно.

— А мне кажется, только начали.

— Ты здесь не для остроумия.

— Жаль. Это у меня сильная сторона.

Арден за спиной молчал.

Я чувствовала это молчание почти кожей.

Он держался.

Хорошо.

Первые вопросы были ожидаемыми.

Когда я пришла на кухню в день покушения.

Кто касался соуса.

Когда именно я его проверяла.

Как далеко стояла от стола.

Кто вошел в комнату раньше.