Книга Идеальная жена, страница 54 – Линси Сэндс

Качая головой в такт собственным печальным мыслям, Авелин осторожно встала и, выждав минуту на случай, если её снова затошнит, обошла кругом шатёр в направлении входа. По дороге она бросила взгляд на людей, собравшихся вокруг костра. Похоже, никто из них не заметил её поспешного бегства. И никто, слава богу, не видел, как она проскользнула обратно. Ещё не хватало, чтобы муж узнал, что её вырвало! Это лишь укрепит его в мысли, что она нездорова.

Вид еды, которая так и оставалась на земле возле кровати, заставил Авелин поморщиться, а её желудок – угрожающе заворчать, предупреждая о последствиях, если она вздумает съесть ещё хоть кусочек. Авелин и не сбиралась этого делать, но не собиралась допустить и того, чтобы муж, вернувшись в шатёр, обнаружил, что она не ела. Взяв мясо, она подошла к пологу, закрывавшему вход в шатёр, и, убедившись, что никто не смотрит, зашвырнула еду в кусты.

Вернувшись в шатёр, Авелин подняла оставленную Паэном тунику. Обычно всю разбросанную одежду собирала Рунильда, но служанка, вероятно, не догадается, что делать с этой рваной тряпкой. Одежда принадлежала Паэну, но никуда больше не годилась – разве что пол помыть. Авелин, однако, догадывалась, что мужу это бы очень не понравилось, поскольку ему больше нечего было надеть. Вот сейчас он сидел на улице, и на нём даже дырявой туники не было! Хотя согреть она уже никого не могла, решила Авелин, разглядывая дыры.

Вертя тунику в руках, девушка взглянула в сторону своего сундука, стоявшего возле одной из стен шатра. В сундуке лежали ткани, которые мать положила ей с собой. Ткани, из которых надлежало сшить новые платья взамен тех двух, что погибли в день её свадьбы. Неужели она не сумеет сшить мужу новый наряд? Он ему очень пригодится. Наконец-то она сможет чем-то его порадовать!

Авелин бросила тунику на край постели и подошла к сундуку. Осторожно поставила свечу на землю рядом с сундуком, откинула крышку, заглянула внутрь и задумалась. Ткани были трёх разных цветов: красная, ярче и гораздо красивее той, из которой было сшито погибшее в огне красное платье; ткань цвета слоновой кости; а ещё бледно-голубая, похожая на ту, из которой ей сшили свадебный наряд. Авелин отбросила красную и голубую, остановившись на цвете слоновой кости. Потом извлекла из сундука чёрное платье – почти такое же, как было сейчас на ней.

Пока она задумчиво переводила взгляд с чёрного платья на светлую ткань, в её голове сложился образ – Паэн в чёрных облегающих штанах-брэ и белой тунике. Картина эта, запечатлевшись в мозгу, покидать его уже не захотела. Разумеется, это значило, что ей придётся распороть швы чёрного платья, но ткани было предостаточно, чтобы выкроить пару штанов. Кроме того, одно чёрное платье у неё оставалось. А кому нужны сразу два?

Приняв решение, Авелин села на постель и принялась распарывать швы своего чёрного платья.

Управившись с этой задачей, она разложила ткань юбки на шкуре и начала кроить. За свою жизнь она смастерила немало одежды брату и отцу. По её прикидкам, Паэн фигурой больше походил на её брата, чем на отца, только он был ещё крупнее. Соответственно она и кроила, а затем начала сшивать, радуясь тому, что наконец нашла, чем угодить супругу.

Авелин работала, пока свеча на сундуке не начала захлёбываться воском в своём деревянном подсвечнике. Щурясь, она потёрла утомлённые глаза и взглянула на свечу за секунду до того, как пламя окончательно погасло. Казалось бы, должна была наступить полная темнота, но этого не произошло. Сквозь откинутый полог шатра просачивался серый свет.