Книга Идеальная жена, страница 53 – Линси Сэндс

Диаманда захлопала ресницами, осознав собственные слова, и принялась поспешно оправдываться:

— То есть вы не некрасивая. Я только хотела сказать, что даже если бы вы были, они бы стали… в смысле, не стали… – Явно сконфуженная и смущённая, совершенно запутавшись в собственных словах, которыми пыталась приободрить Авелин, Диаманда ахнула и тут же повернулась к выходу из шатра. – Мне нужно назад к костру, пока леди Джервилль не хватилась, куда это я пропала.

Она исчезла прежде, чем Авелин успела сказать хоть слово, хотя та и не знала толком, что отвечать. С одной стороны, она могла бы ещё раз поблагодарить девушку за заботу; с другой, от этой неуклюжей попытки приободрить ей стало ещё хуже.

Удручённо вздохнув, она устроилась на импровизированной постели из шкур и стала разглядывать принесённую еду. Целая кроличья нога, к тому же источающая восхитительный аромат. Но, по правде говоря, она не чувствовала себя голодной. И до прихода Диаманды тоже. Отбив желудок о спину коня, она и подумать не могла о том, чтобы что-то проглотить. Но Авелин понимала – поесть ей необходимо. Она провела в седле целый день, и, несомненно, то же самое предстоит завтра. Тем более она узнала, что Паэн тревожится, будто она недостаточно сильная и умелая – не та жена, о которой он мечтал. Поэтому Авелин решила во что бы то ни стало доказать и свою силу, и свою выносливость.

Поморщившись, девушка взяла кусочек мяса и откусила. И сразу же умудрилась прикусить себе язык, поэтому, выругавшись про себя, поспешно выплюнула мясо и стала растирать язык о нёбо, пытаясь унять боль. Прикусила вроде бы несильно; однако язык болезненно ныл. Авелин покачала головой – надо же, цепь несчастий продолжается – и со вздохом заставила себя откусить новый кусочек. Но еда не доставила ей никакого удовольствия: язык саднило, и в тот же самый момент, как проглоченное достигло желудка, там началась буря. Желудку явно не понравилось, что его отколотили, и он решительно воспротивился бестактной попытке опять его потревожить.

После двух попыток что-то съесть Авелин бросила эту затею. Отставив блюдо в сторону, она упала на шкуры, закрыла глаза и попыталась расслабиться в надежде на то, что успокоится также и живот, раз уж она даёт ему такую возможность. Но, пока она лежала, замерев на шкурах, ничто не отвлекало её от тревожных сигналов, которые посылало ей собственное тело – саднящий язык и бурлящий желудок. А ещё почему-то возникло щекочущее ощущение, будто по голой коже бегали муравьи.

Хмурясь, Авелин принялась растирать себе плечи и лицо и вдруг рывком села на постели: желудок решительно взбунтовался, да ещё как! Закрыв ладонью рот, Авелин вскочила, вихрем выбежала наружу и спряталась за шатром, где рухнула на колени – как раз вовремя, чтобы извергнуть из себя всё съеденное. Без спазмов и почти без предупреждения – её просто жестоко вырвало.

После она еще постояла на коленях, хватая ртом воздух, чтобы отдышаться, и прижимая руку к животу. Не хотелось подниматься на ноги, не уверившись окончательно, что беда прошла. К счастью, она успела съесть совсем немного, и, как только её вырвало, желудок почти успокоился, радуясь тому, что снова опустел. Похоже, сегодня ей не суждено поесть.

Авелин медленно пробежалась пальцами по животу, слегка нажимая и морщась – скачка оставила на нём немало ушибов. Саднящий язык, бурлящий желудок; одна неприятность за другой. Судьба явно прогневалась на неё!