Онлайн книга «Река – костяные берега»
|
— Э-эй! Есть тут кто-нибудь? Развяжите меня! – глухо выкрикнул он сквозь ткань. Послышался скрип открывающейся двери и приближающиеся шаги нескольких человек, затем чьи-то руки сняли путы с ног, подняли его и поволокли куда-то. Неизвестные не обращали внимания на требования Бориса объяснить, что происходит, и ему оставалось только перебирать ногами, а когда он не успевал, те волочились по земле, иногда застревая в чем-то жидком, похоже – в грязи. Это означало, что его вели по улице. Воздух был так же прохладен и пропитан запахом сырой рыбы, но вскоре его приподняли повыше, больно сдавив плечи, и носки его ног застучали о ступени. Борис на всякий случай пересчитал их – получилось около тридцати, слишком много для крыльца в обычном сельском доме. Потом снова скрипнула дверь, дохнуло теплом, и запах сырой рыбы сменился ароматом жареной. Под ногами заскрипели половицы, и через несколько десятков шагов чей-то грубый мужской голос грянул перед ними: — Куда?! — К Евдокии Палне ведем. Так приказано было: привести, как очнется, – подобострастно отвечал один из конвоиров. — Кто приказал?! – Голос человека, остановившего их, звучал недоверчиво и грозно. — Так сама же… Мы доложили, что пленника взяли, а она к себе привести потребовала, посмотреть на него захотела. Сказала, гостя ждет. Только он тогда в отключке был, башкой долбанулся, пока мы его связывали. Вот, только очухался. — Я же говорил, что к бабе Дусе в гости иду! – воскликнул Борис, услышав знакомое имя и обрадовавшись, что убивать его никто не собирается. Но его грубо встряхнули, и один из конвоиров ответил злобно: — Щас выясним, какая она тебе баба Дуся! А тот, что преградил им путь, с любопытством спросил: — Чего это ты Евдокию Палну Дусей называешь? Родственник ей, что ли? — Да какой родственник! Говорит, всего раз в гостях бывал, и то она его картошкой угощала! – с презрением пояснил конвоир справа, и Борису показалось странным упоминание о картошке. Вот и те, с баржи, спрашивали, чем кормила. Да при чем же тут еда? — Интересно… – задумчиво произнес грозный собеседник, и Борис кожей почувствовал на себе его любопытный оценивающий взгляд. – Ладно, ведите, раз сама сказала, что гостя ждет. Посмотрим, что за гость. – Они двинулись дальше, и за спиной у Бориса прозвучала странная фраза, от которой он ощутил шевеление волос на затылке. — Незваные гости полощут в речке кости. Конвоиры тихо и недобро рассмеялись. Наконец, с головы Бориса стянули мешок, оцарапав щеки и нос колючей тканью. В тот же миг яркий свет ослепил его, заставив зажмуриться. «Белый день! – удивился он, пытаясь поскорее разлепить веки, чтобы осмотреться. – А отключился я в ранних сумерках. Значит, был в отключке всю ночь. Хорошо, что во сне спешить некуда. Хотя, кажется, что сон этот как-то чересчур уже затянулся». Глаза слезились, никак не могли привыкнуть к свету, но нестерпимое желание поскорее увидеть, где очутился, взяло верх над физиологией, хотя рассматривать белые свежеструганные бревна, из которых были сложены окружающие его стены, было нестерпимо больно: солнечные блики играли на отполированном дереве, ослепляя. Борис понял, что находится в том самом новом тереме, который видел с берега реки. Без сомнений, выстроили его из леса, которым была нагружена баржа. Вспомнив, как встретивший их человек с трепетом произносил «Евдокия Пална», Борис удивился: «Неужели для бабы Дуси целый терем возвели? Чем, интересно, она заслужила подобные почести?!» |