Книга Река – костяные берега, страница 55 – Полина Луговцова

Прежде чем увидеть ее, Борис узнал знакомый вкрадчивый голос, который теперь звучал как будто более глухо:

— Явился, значит… Что не так?

Баба Дуся восседала в высоком деревянном кресле с резной спинкой, обложенная со всех сторон пышными белыми подушками, и в упор смотрела на Бориса. Их разделял длинный стол, сколоченный из толстых досок, выглядевших такими же свежими, как и бревна в срубе терема. Наконец, бабку можно было рассмотреть, и Борис был потрясен произошедшими в ней изменениями. Она будто помолодела и раздалась, но при этом подурнела: лицо покрылось мелкими пигментными пятнами серого цвета, волос на голове заметно поубавилось, обозначились глубокие залысины почти до макушки, лишь на затылке осталось совсем немного блеклых седых пучков. Глаза, казалось, лезли из орбит, а нос угадывался лишь по двум крошечным ноздрям над узкогубым ртом: ее сходство с рыбой еще усилилось.

— Чего молчишь? Или язык проглотил? – Хозяйка нетерпеливо похлопала ладонями по массивным подлокотникам. – С чем пожаловал-то?

Борис вздрогнул, растерявшись. Как же так? Вроде, баба Дуся, а не та… Даже забыл, о чем просить хотел!

— Здравствуйте, баб… Евдокия Павловна. Вы прям расцвели! – вырвалось у него в отчаянной попытке скрыть возникшую неприязнь.

Хозяйка заулыбалась, млея от похвалы, и ответила:

— Все вокруг расцвело. Заметил? – Она плавно взмахнула рукой и очертила в воздухе перед собой полукруг. – Глянь, какой теперь у меня дом! А реку, реку видел? Какова! Совсем не то болото… Пришла большая вода, а с ней и рыба. Теперь все сыты, кто дарами моими не брезгует. Скоро уж обед подадут, сам попробуешь нашу рыбку. Ты присаживайся. – Вдруг она вскинула голову, уставившись на застывших по обе стороны от Бориса конвоиров, сердито хлопнула ладонью по столу и гневно закричала: – Да развяжите же его, недотепы такие! Неужто неясно еще, что гость дорогой ко мне пожаловал?!

Те сорвались с места, засуетились вокруг Бориса и через мгновение испарились вместе с веревками, снятыми с его запястий. «Фокусники! – мысленно усмехнулся он им вслед и подумал: – Надо же, а баба Дуся прям местный генерал!» По привычке Борис мысленно назвал ее по-старому, но вслух обратился по имени-отчеству:

— Просьба у меня, Евдокия Павловна.

— Неужто трех желаний не хватило? – вскинулась она, смерив его сердитым взглядом. – Ведь все, что просил, исполнилось, а?

Борис кивнул молча. «Откажет», – решил он, отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть разочарование. Но, наверное, она видела его насквозь, потому что заявила:

— Чего голову-то свесил, пригорюнился? Я добро помню. Чем смогу – помогу. Выкладывай, о чем просить пришел.

— Да я ничего нового не хочу – так, только желание одно отменить! – Борис сразу оживился и с надеждой взглянул на бабку: неужели поможет?!

— А-а, не того нажелал! – Хозяйка зашлась в приступе смеха, выставив напоказ мелкие-мелкие острые зубы, которых, казалось, в ее широком рту было несметное количество.

«Это сколько у нормального человека должно быть зубов?!» – Борис попытался их пересчитать, но сбился… на шестидесяти! А та продолжала хохотать, нисколько не стесняясь своего уродства. Борис смотрел, холодея, и мысленно успокаивал себя тем, что двойное количество зубов – это еще не так страшно, как, например… да взять хоть любой экспонат из коллекции анатомических редкостей, выставленный в Кунсткамере Санкт-Петербурга! Подумаешь, много зубов… Правда, кажется, что в прошлый раз их было меньше.