Книга Путь отмщения, страница 121 – Эрин Боумен

Он берет вещи, но смотрит только на табак, будто в руки ему попало настоящее сокровище.

— Когда ты нашла Билла… Он уже…

— Да, — киваю я. — Я обо всем позаботилась, сказала над ним несколько слов.

— Спасибо, Кэти.

На глаза у него наворачиваются слезы, но Джесси не позволяет им пролиться.

— Знаешь, ты права, — говорит он, взяв себя в руки. — Насчет золота. Я тоже не хочу его трогать.

Я снова киваю, и больше мы это не обсуждаем.

Мы решаем забрать с собой и осликов Роуза. Вальц, вероятно, сможет продать их в Финиксе — извлечет хоть какую-то выгоду из всей этой истории. Это наименьшее из того, что мы можем сделать для старика-золотоискателя. Если бы он не одолжил нам осла и горное снаряжение, мы бы пропали. К тому же жаль бедных животных: если мы их оставим, они погибнут с голоду.

Когда мы спускаемся на дно ущелья, на изрытую ямами тропу, я оглядываюсь на восточную стену каньона. Отсюда не видно ни рудника, ни тайной пещеры. Словно их там и нет, словно мы побывали в каком-то другом мире.

— Думаю, если отправиться по этой тропе на север, она выведет нас в Игольный каньон, — говорит Джесси. — По крайней мере, когда я смотрел с месы в бинокль, выглядело именно так.

Я достаю из-за пояса дневник па. Одна из нарисованных от руки карт подтверждает теорию Джесси.

— А потом по своим следам вернемся к Вальцу? — спрашиваю я.

— Ага.

В воздухе раздается странный свист, и в пяти шагах от нас что-то втыкается в тропу. Стрела.

Мы застываем на полушаге. Даже ослики перестают размахивать хвостами.

Я кручусь на месте, оглядывая верх ущелья. Один за другим они выступают на край обрыва: всего человек шесть, молодые мужчины. В руках у них луки, рубахи из оленьих шкур перетянуты ремнями. Среди них я узнаю двух юношей, которые встретили меня на месе два дня назад и проводили к Лилуай.

— Апачи, — бормочет Джесси.

Я понимаю, что должна бы испугаться. Если верить всему, что я слышала об индейцах, сейчас мне следовало бы развернуться и бежать. Но я поднимаю раскрытую ладонь, давая понять, что вижу их.

Один из знакомых мне юношей делает шаг вперед и поднимает руку в ответном жесте.

Затаив дыхание, я жду, что сейчас на нас польется дождь стрел, как когда-то на людей Перальты. Но индеец просто поворачивается и уходит. Другие апачи следуют за ним, исчезая так же бесшумно, как и появились.

— Какого дьявола…

— Думаю, они просто нас проверяли, — говорю я Джесси. — Мы не взяли золото, я им помахала, мы не пытались бежать.

Джесси вздрагивает.

— Давай-ка выбираться отсюда. И побыстрее.

— Согласна, — говорю я.

Так мы и делаем.

Спустя два дня, когда мы с Джесси покидаем Боулдер-каньон, потные и обгоревшие на солнце, мы почти умираем от голода. Как только вдалеке показывается хижина Вальца, ноги у меня подгибаются и отказываются идти дальше. За домом переливаются бриллиантовым блеском волны Солт-Ривер.

Вальц, прихрамывая, бегом бросается нам навстречу, потом видит, что нас только двое, и нерешительно замирает.

— А где…

Я поспешно мотаю головой. Вальц обрывает вопрос, но его лицо искажает горькая гримаса понимания, которую не может скрыть даже растрепанная борода. Старику хотя бы хватает деликатности не напоминать, что он нас предупреждал.

С трудом доковыляв до хижины, мы укрываемся в благословенной тени, вдоволь напиваемся воды и вытираем пот с разгоряченных лиц. Немного отдохнув и освежившись, я оставляю мужчин разговаривать, а сама иду развьючивать животных.