Книга Путь отмщения, страница 124 – Эрин Боумен

— Значит, ты его нашла, да?

Заслышав голос Вальца, я захлопываю дневник.

— Что?

Старый рудокоп кивает на седельные сумки, а я перевязываю дневник тесемкой.

— Золото, — говорит он. — Ты нашла его.

— На восточном склоне узкого ущелья, которое протянулось с севера на юг. Если смотреть от шахты, можно увидеть тропу, но снизу рудника не видно.

— Старая военная тропа в ответвлении Игольного каньона? — уточняет Вальц.

— Наверное.

Он качает головой.

— Я ходил там не один десяток раз.

— Нужное место легко просмотреть. Уверяю вас, можно пройти в нескольких шагах от рудника и даже не заметить входа. — Я провожу ладонью по обложке дневника. Мне вдруг расхотелось брать его с собой. Лучше бы я выбросила его в каньонах среди пролитой крови и костей, где ему самое место. — Послушайте, Вальц. Вы вернетесь сюда на следующий год? — Я киваю в сторону гор Суеверия.

— А ты разобралась с призрачным стрелком?

— Да, его теперь можно не опасаться.

— Тогда, пожалуй, я снова сюда приеду.

— В таком случае забирайте. — Я отдаю ему дневник. — Здесь все необходимые карты.

Старик удивленно вскидывает седые брови.

— А тебе они не нужны?

— Я не собираюсь сюда возвращаться никогда в жизни. Хочу двигаться только вперед. Оставить прошлое позади.

Вальц пожимает плечами и берет дневник.

— Спасибо тебе, девочка.

— Но будьте осторожны, — предупреждаю я. — Это суровая земля. Священная. Она не потерпит надругательства над собой ради золота.

Но старый рудокоп уже зарылся носом в дневник и быстро, не читая, пролистывает страницы.

Я качаю головой, забираюсь в седло и пускаю Сильви галопом. Пес бежит за нами некоторое время, и когда мы доезжаем до излучины — той самой, где каменная гряда перегораживает берег, — я невольно останавливаюсь и оглядываюсь на хижину.

Джесси стоит на пороге и машет мне шляпой на прощание.

Я тоже снимаю шляпу и машу ему.

А затем разворачиваюсь и скачу во весь опор.

Я галопом проезжаю Финикс и задерживаюсь только для того, чтобы заглянуть к шерифу. Это низкорослый, крепко сбитый мексиканец по фамилии Гарфиас, и он недоверчиво усмехается, когда я сообщаю, что Уэйлан Роуз и его парни мертвы.

— Банда Роуза? — смеется он. — Все до единого?

— Так и есть.

— Что ж, нет тел — нет вознаграждения.

— Один из трупов был в нужнике в Прескотте, хотя наверняка его давно оттуда убрали. Еще два лежат на берегу Агуа-Фриа и один — в долине Солт-Ривер. Остальные, включая тело самого Уэйлана Роуза, разбросаны в горах Суеверия.

— Там же исконные земли апачей! — ахает Гарфиас, и сигара чуть не вываливается у него изо рта. — Никто не сунется обыскивать горы, чтобы найти тела преступников.

— Вот и хорошо, — говорю я. — Просто хотела сообщить властям, что молодчики Роуза мертвее мертвого.

— Вознаграждения ты все равно не получишь.

— Я так и поняла. Хорошего дня, мистер! — Я приподнимаю шляпу и ухожу, не оглядываясь, хотя затылком чувствую озадаченный взгляд шерифа.

* * *

Обратный путь до ранчо Колтонов кажется вполовину короче, чем наше путешествие на юг, и вдвойне одиноким.

Погода благоприятствует поездке — жара адская, но ни одной пыльной бури, — и вскоре я снова двигаюсь вдоль пересохшего каменистого русла Хассаямпы, направляясь в Уикенберг.

Сара совершенно убита известием о гибели Билла. Задать бы сейчас Джесси хорошую трепку! Это он должен сидеть здесь, на ранчо, держать Сару за руку, гладить по спине и обещать, что все наладится. Он, а не я. Трус, сбежал в свой Тусон, отговорившись срочными делами.