Книга Путь отмщения, страница 127 – Эрин Боумен

Проходит некоторое время, и я наконец начинаю спать спокойно, не вскидываясь по нескольку раз за ночь, хотя кольт всегда кладу рядом.

Лето незаметно сменяется осенью, и в одно слишком холодное для начала октября утро я смотрю в окно и вижу на дороге одинокого всадника. Он останавливается у ручья, дает лошади напиться и сворачивает на мой участок.

Я беру ружье и выхожу на крыльцо.

Всадник приближается, хотя не особенно спешит. Он лениво раскачивается в седле, правя одними бедрами и почти не налегая на стремена. Первым делом мне удается разглядеть вороную масть его коня. А потом я вижу, как ветер треплет платок винного цвета, повязанный на шее седока.

Я отставляю ружье в сторону и бросаюсь навстречу.

Он натягивает поводья за несколько шагов до меня и спрыгивает с Бунтаря.

— Кэти. — Он приподнимает шляпу и окидывает прищуренным взглядом все, что видит вокруг: мою фигуру от кончиков ботинок до макушки, сарай, поле, дом, белеющий свежими, еще не потемневшими от смены времен года досками. — Я думал, он сгорел, — говорит он, кивая на дом у меня за спиной.

— Я отстроила его заново. После всех этих безрассудных погонь по горам Суеверия у меня осело кое-какое золотишко.

— Надо было мне приехать и помочь тебе.

— Да. Надо было, — резко отвечаю я, потому что все еще злюсь.

— Меня задержали. Пришлось перегонять скот в Лос-Анджелес. Бенни был в ярости, кричал, что за мной должок. Перегон выдался долгим и трудным, сплошь по пустыне, в города мы почти не заезжали. Я бы написал, но не знал, вернулась ли ты в Прескотт. Пришлось расспрашивать о тебе в городе, чтобы найти сюда дорогу. — Он чешет заросшую щетиной щеку, и я проглатываю вертящееся на языке замечание, что уж письмо-то он мог бы попытаться отправить. — Ты не думай, я не ищу отговорок, просто объясняю, почему не писал, — добавляет он.

Я молчу.

Он роется в седельной сумке и достает оттуда сверток в коричневой бумаге, обвязанный бечевкой, и протягивает мне:

— Вот, привез тебе.

Я удивленно вскидываю брови.

— Просто возьми. Пожалуйста, Кэти. Я проделал такой путь, чтобы извиниться за столь долгое молчание, и теперь…

— Ага, так вот зачем ты приехал? А то раньше об извинениях ни слова не было.

Джесси Колтон продолжает стоять, держа сверток в протянутой руке и умоляюще глядя на меня.

Я выхватываю у него сверток и разрываю обертку.

Сначала вижу переплет, потом обложку. «Маленькие женщины»! Я бережно провожу пальцами по золотым буквам названия.

— Оказывается, в Лос-Анджелесе есть ужасно милая книжная лавка, — говорит он. — Ну и после всех этих безрассудных погонь по горам Суеверия у меня осело кое-какое золотишко.

Он ухмыляется, да я и сама с трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться в ответ. Однако поджимаю губы и кидаю на него строгий взгляд.

— А если я решила оставить прошлое позади и жить дальше? И знаешь, Джесси, у меня даже получается. Не могу же я просто сидеть и ждать.

— Я и не думал, что ты будешь ждать. Каждый день нашей разлуки я молился о том, чтобы снова отыскать тебя и чтобы ты меня приняла. Я так виноват! Когда ты сказала, что тебе некуда возвращаться, я ведь дал понять, что ты всегда можешь вернуться ко мне, а сам сбежал. Но мне было слишком… тяжело. — Он морщится, как от боли. — Каждый раз, когда я думал о тебе, мне тут же вспоминался Билл. У меня ушло много времени, чтобы разделить эти воспоминания, думать о каждом из вас по отдельности и больше не испытывать злости и скорби при мыслях о тебе.