Книга Золотые рельсы, страница 73 – Эрин Боумен

Я сползаю на пол, закрыв лицо ладонями.

Вон была права. От этого не сбежишь. Если я хочу новой жизни, придется ее заслужить.

Остаток утра Кэти и Джесси перешептываются, время от времени поглядывая на меня. Если они думают, будто я не понимаю, что речь идет обо мне, они ненормальные. Когда, наконец Джесси уходит проверить поставленные мной вдоль ручья ловушки, я чувствую облегчение. Позже, после полудня, Вон опять упражняется с ружьем. Я стою в дверях, Кэти смотрит с крыльца.

— Мне мешают зрители, — говорит Вон.

— Плохо, — отвечает Кэти. — Когда тебе придется воспользоваться ружьем, момент вряд ли будет легким и приятным, так что тренируйся в похожих обстоятельствах. Итак, за дело.

Она выставила новые мишени — повесила свою ковбойскую шляпу в нескольких шагах слева от ведра, а седло из конюшни справа и выкрикивает поочередно слова «шляпа», «ведро» и «седло».

Надо признать, Вон делает успехи. Техника стала лучше, и она быстро прицеливается. Все же я — неплохой учитель.

— Не понимаю, какой от меня толк, если я не тренируюсь стрелять по-настоящему, — говорит Вон.

— Нажимать на курок — это самый последний отвечаю я из дверей. — Если ты не освоишь этап все предыдущие шаги как надо, от стрельбы не будет никакого проку. И ты уже стреляла из пистолета.

Вон, нахмурившись, прижимает приклад ружья к плечу.

— Если вы оба ожидаете, что я проведу в этом очаровательном месте всю оставшуюся жизнь, целясь в ведро, пока не стану самым метким стрелком Аризоны, то вы жестоко ошибаетесь.

— Бывают занятия и похуже, — шучу я.

— Я не могу больше сидеть на месте, — продолжает она. — Мне нужно что-то делать. Неважно что, но я не могу больше терять…

— Послушай, Шарлотта, — прерывает ее Кэти. — Уж я-то знаю, что бывает, если сначала сделать, а потом подумать. Могу об этом написать целый учебник. И первый урок состоит в том, что это путь к несчастьям и неудачам. Вероятно, ты даже получишь то, чего добиваешься, но это не значит, что обойдется без последствий.

— Хочешь облегчить душу? — парирует Шарлотта. — Или просто любишь говорить загадками?

Кэти с минуту молчит, потом веско произносит:

— Я много чего успела натворить. Из-за меня погибли хорошие люди, не заслужившие этого. Вроде брата Джесси, Уилла. Он умер, потому что в юности я — да и Джесси тоже — сначала делали, а потом думали. И то, что мы не хотели смерти Уилла, не снимает с нас вины. И неплохо запомнить, что, добившись справедливости, не станешь крепче спать по ночам. Ни на вот столечко.

Вон слушает, но словно не слышит, потому что хмурится еще больше.

Вдруг раздается звук шагов, и из-за дома появляется Джесси.

— Я что-то пропустил? — интересуется он.

— Только мою проповедь глухим, — отвечает Кэти. — Идем, время ужинать.

* * *

Во время ужина Вон хмуро смотрит в свою тарелку и жует медленно и монотонно, словно корова.

— Я говорил, что забрал в Прескотте почту, когда ехал через город? — Джесси обращается к Кэти. — Сара прислала письмо. Похоже, наш гость, — он сверкает глазами в мою сторону, — и его дружки ворвались к ней, когда бежали из Викенберга. Джейк чудом уцелел. Пуля вошла справа чуть повыше сердца.

Вон поднимает глаза впервые с начала ужина.

— Что с мальчиком? С ним все в порядке?

— Да, он поправляется, но за работу сможет взяться нескоро. Ты знаешь Джейка?