Книга Золотые рельсы, страница 72 – Эрин Боумен

— Вы были у Ллойдов примерно за неделю до их гибели, — говорю я. — И дали мне золотую монету за то, что я позаботился о вашей лошади.

— Я помню.

— Босс наполовину вырезал розу на моей руке, когда нашел ее.

— Какое это имеет значение? — Лицо Джесси спокойней некуда, прищурившись, он смотрит на меня немигающим взглядом. Он все еще притворяется, что он — не тот стрелок, что прикончил Уэйлана Роуза.

— Вам виднее.

— Я помню монету, что дал тебе, не потому что это что-то важное, а из-за ее сомнительной стоимости. Обычные три доллара, но цифры стерты, плюс монета опилена с краев. Так иной раз поступают отпетые мошенники — спиливают немного золота, а потом пытаются расплачиваться облегченными монетами как ни в чем ни бывало. Глупо, однако, было спиливать цифры. Такую никто не возьмет. Вот я и дал ее тебе. Подумал, что ты сможешь ее расплавить, найдешь ей какое-то применение.

— Босс сказал, это монета его брата, тот возил ее с собой повсюду. Он собирался прикончить меня, но я сказал, что мне дал ее ковбой.

Джесси побледнел.

— И что?

— И когда он спросил меня, узнаю ли я ковбоя, я ответил: «Да».

Джесси сгребает меня за ворот и швыряет об стену, я кашляю, задыхаясь.

— Я знаю, это вы убили Уэйлана Роуза, — говорю я, хватая ртом воздух. — Вы — тот наемный убийца.

— Да заткнись ты, — рычит Джесси. — Ты ничего не знаешь. Ничего!

Я указываю подбородком на его руки, которые все еще сжимают мою рубашку:

— Неплохая реакция для невиновного.

— Ты мне минуту назад сообщил, что твой босс думает, будто я убил его брата. Это значит, что я и моя семья под угрозой. Как еще я должен реагировать?

— Ну, например, — говорю я, отталкивая его, — можно вернуться к началу и поблагодарить меня за помощь Кэти.

Он отступает, проводит рукой по своим темным волосам. И вновь сверля меня взглядом, шипит:

— Для начала, если ты хотел бежать из Викенберга, какого дьявола ты делал в нашем доме? — Я не дурак отвечать на такие вопросы. — Ты знал, что эти ублюдки гнались за тобой, — рассуждает вслух Джесси. — Ты боялся, что тебе от них не отделаться, и тебе были нужны сведения, чтобы их задобрить. Поэтому ты каким-то образом выяснил, где я живу и наведался к нам.

— Ноя ничего не сделал с этими сведениями. Обстоятельства изменились, я убил тех парней, когда они меня настигли.

— Ничего не сделал? — прорычал Джесси. — Погляди вокруг, мальчик. Нам пришлось бежать из дома. Наши спины теперь помечены крестом, как и твоя. — Он отворачивается, вновь поворачивается ко мне, опять отворачивается. Правая рука сжата в кулак у бедра.

— Ну, вы закончили с благодарностями? Это все?

Он заметил, что я гляжу на его кулак, и разжимает пальцы. Потом подходит еще ближе, вытянув палец в дюйме от моего носа.

— Я благодарен тебе за помощь Кэти, и все же готов тебя прикончить. По твоей милости мы все теперь в опасности. Если ты хочешь загладить свою вину. Риз Мерфи, ты должен встретиться лицом к лицу с этими дьяволами, как и мы все.

Он выходит, а я стою неподвижно, целый и невредимый.

Когда Босс грозил мне, его угрозы были более чем убедительны. Он перемежал вопли с ударами кулаками и сапогами, так что на следующее утро синяки напоминали мне о его гневе. Так же было и с моим папашей.

Но сейчас каким-то образом дела обстоят не лучше. Джесси Колтон практически пальцем меня не тронул, но я прочувствовал каждое его слово. Они, эти слова, бьют наотмашь, хотя и не оставляют синяков, но от этого они не менее болезненны.