Книга Золотые рельсы, страница 74 – Эрин Боумен

— Да, когда я останавливалась в пансионе на ночь, он проводил меня до комнаты. Он ваш…

— Мой племянник, сын сестры. После своей женитьбы я оставил ей ранчо. Несколько лет спустя ее пропойца-муж полностью разорил его. Она ушла от негодяя, взяла Джейка и переехала в город. С тех пор у них этот пансион.

— Я рад, что он выжил и поправляется, — говорю я — Босс зря в него выстрелил. Мальчик был даже без оружия.

— Правда? — Джесси смотрит искоса. — Не пойму, почему ты до сих пор зовешь Роуза боссом, если больше не состоишь в его банде.

Я молча жую и глотаю. Сказать правду слишком тяжело, но я все еще боюсь Босса. Называть его как-то по-другому — значит порвать с ними и двигаться дальше. Объявить о своей свободе — все равно что приговорить к мучительной смерти свою мать, если Босс все же до меня доберется.

— Пожалуйста, Джесси, — говорит Кэти.

— Мне нельзя сердиться? Джейк был бы цел и невредим, если бы не «Всадники розы».

— То же самое можно было бы сказать, если бы ты не продал ранчо, или если бы мы с тобой не встретились.

— Это другое.

— Я знаю. Но Джейк поправится, и какой смысл злиться из-за того, чего уже не изменить. Нам надо думать о том, что впереди.

— Впереди, — повторяет Вон. — Это мне нравится. Раз Малыш отказывается от моего предложения, я хочу знать, когда смогу уехать в город и найти-таки наемного стрелка.

Кэти вытирает рот салфеткой и кладет ее на стол.

— Думаю, ты будешь не против, если мы втроем поговорим — я, Джесси и Риз?

Выражение лица Вон меняется быстрее, чем двигается продавец змеиного яда, когда он достает свой ползучий товар из мешка. Она осматривается с мрачным видом, на какую-то долю секунды ее взгляд задерживается на мне. Я пожимаю плечами. Она слышала разговор Колтонов за дверью спальни и должна знать: что бы они ни предложили, я в этом не участвую. И все же это не тот ответ, которого она ждала. Она нарочито вздыхает, кладет салфетку и встает так резко, что ее голова запрокидывается, потом срывает куртку с крючка у двери и выходит.

Громко хлопает дверь.

— Ей не нужно было уходить, — замечает Джесси.

— Пусть охладится, — говорит Кэти и поворачивается ко мне. — Перейдем сразу к делу: мы поговорили с Джесси и готовы заплатить тебе пять сотен, если ты берешь на себя остальных своих бывших дружков. Получишь вдвое больше, если привезешь доказательства. Оплата чистым золотом.

— Золотом? — смеюсь я. — Почему же вы живете в холодном доме на выселках, коль у вас столько чистого золота?

— Мы не хотим пользоваться им без нужды: оно того не стоит.

— Ты шутишь, нет у вас таких денег.

— Много ли ты знаешь людей, у которых есть два полностью оборудованных дома, если они не располагают кое-какой наличностью? — интересуется Джесси.

Ну хорошо, допустим, он прав. Откуда у них деньги на дом, — вот о чем я сразу подумал, когда мы сюда приехали.

— Хорошо, у вас есть деньги. Но зачем тогда перегонять скот? — я смотрю на Джесси. — Держать кур, чтобы несли яйца, есть на завтрак одни оладьи? — я киваю в сторону Кэти. — Не так живет пара, у которой завалялась лишняя тысчонка долларов.

— Ты берешься или нет? — спрашивает Кэти.

— И помни, — Джесси смотрит на меня сверху вниз, — если ты хочешь все исправить, нужно встретиться со своими демонами лицом к лицу.