Книга Золотые рельсы, страница 71 – Эрин Боумен

— Это худшая аналогия, что я слышала. Между письмом и стрельбой ничего общего.

Я указываю на ведро, которое поставил в нескольких шагах и которое служит мишенью.

— Просто прицелься. И ради бога, не думай так долго.

— Я стараюсь.

— Лучше старайся.

— Но для этого нужно думать.

Я поднимаю руки.

— Боже правый, сдаюсь!

Ее губы складываются в… черт возьми, в улыбку. Я не видел у нее такого выражения лица с тех пор, как она указала на нас в салуне в Викенберге, и в результате я оказался у дерева наказаний. Но то была улыбка мести. Эта — другая, легкая и чистая. Она заставляет ее лицо светиться.

Я вдруг понимаю, что до сих пор толком не разглядел эту девушку, и теперь от этого взгляда у меня словно что-то сжимается внутри.

За нашей спиной раздается скрип, и с крыльца вперевалку сходит Кэти, придерживая рукой живот.

— С этого момента учитель — я.

— Просто помни, о чем я тебе говорил, — бросаю напоследок я Вон. — Я не такой плохой учитель и знаю, что имеет значение.

— Джесси хочет с тобой побеседовать, — сообщает мне Кэти. — В доме.

Вот оно. Человек, который всерьез намеревался меня застрелить, хочет со мной поговорить один на один.

Кэти переключается на Вон и начинает урок.

— Все у тебя в голове. Тебе нужно быть быстрее всех. Лучшей из лучших. Самой-самой.

Что за чушь. Наоборот, надо перестать думать и освободиться от напряжения. Боже, помоги нам, если случится беда и только Вон услышит ее приближение.

* * *

Джесси Колтон стоит в проеме двери в спальню в расслабленной позе. Руки у него сложены на груди, ноги скрещены, он излучает уверенность.

По моему опыту, есть два типа мужчин, которым свойственна такая поза. Это задиры, привыкшие блефовать, и люди, которые честно заработали свои шрамы в бою и не раз смотрели смерти в глаза, но сумели, ухмыляясь, ускользнуть из ее лап.

Кажется, Джесси из числа последних.

— Кэти говорит, ты помог ей в переделке. Я должен сказать тебе спасибо, — он протягивает руку.

Я не куплюсь на это. Я слышал, как он час назад упрекал Кэти, что та не пристрелила меня, а теперь излучает дружелюбие? Я ему не верю, но понимаю, что чем дольше просто стою и не пожимаю его руки, тем более подозрительно выгляжу.

Я протягиваю руку.

Его пожатие уверенное и цепкое, он скорее сжимает, чем трясет мою руку, затем подтягивает меня ближе и другой рукой поднимает рукав моей рубахи, открывая розовый шрам. Он разглядывает его, и губы его сжимаются плотней.

— Это ты убил ту семью?

— Нет.

— Почему?

— Почему? — эхом откликаюсь я, — Ас чего бы мне это делать? Мне или еще кому-то? Ллойды были хорошими людьми. Я на них работал и жил с ними под одной крышей. Никто не заслужил того, что с ними случилось.

Джесси слегка приподнимает брови, но отпускает мою руку.

— Кэти сказала, что Роуз взял тебя в банду, потому что ему был нужен еще один человек. Но мне кажется, это дурацкая отговорка.

При нем пара одинаковых ремингтонов, точь-в-точь как тогда, в нашу первую встречу. Я стал крупней и выше, но Джесси Колтон все же заставляет меня почувствовать себя маленьким. Ладонь его руки лежит на рукояти одного из пистолетов. Он ждет объяснения, и я боюсь, если отвечу неверно, это будут мои последние слова.

Но, боже, как же я устал врать!

К тому же я подозреваю, что Джесси все знает. Он быстро соображает и, думаю, догадался, что сюда меня привела монета. Он тогда совершил ошибку. Не стоило после убийства Уэйлана Роуза обчищать его карманы и седельные сумки. Надо было просто уйти восвояси.